Я прикоснусь к тебе чуть слышно
Дыханьем солнечной зари
Под солнцем лучиком, что вышло,
Затмив ночные фонари.
Твой сон прекрасный не нарушу.
Едва коснусь любимых глаз,
Дыханьем обогрею душу
Огонь любви, чтоб не погас.
Я знаю, что ты краше всех,
Мне это увидеть не сложно,
И мне признаваться не грех,
Что жить без тебя не возможно.
Я знаю, что ты всех милей,
Любых бриллиантов дороже,
Ты стала когда то моей,
На женщин других не похожа,
Ты стала когда то моей
На женщин, других не похожа.
Ласкаю тебя, лелею тебя, дорогая,
Что губ нет нежней, что рук нет теплей, понимаю,
Целую тебя, желаю тебя, дорогая,
Любимой своей, желанной своей называю.
Я знаю, что ты лучше всех,
Что больше не встречу такую,
И мне признаваться не грех,
Что я не влюбился в другую.
Я знаю, что ты всех милей,
Любых бриллиантов дороже.
Ты стала когда моей,
Моей, а не просто прохожей,
Ты стала когда моей,
Моей, а не просто прохожей.
Мы с тобою как два берега
Одной реки.
Нам с тобой никак не встретиться
И не уйти.
Тянемся неровной линией,
Петляя вслед.
Коротаем ночи длинные
И ждем рассвет.
Мы с тобой с такою разною
Судьбой,
A по жизни вечно связаны
Водой.
Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля – не её стихия, а грубые земные существа – неподходящие для неё спутники.
О, как я лгал когда-то, говоря:
«Моя любовь не может быть сильнее».
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить еще нежней умею.
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что еще не прожит,
Я говорил: «Любовь моя к тебе
Так велика, что больше быть не может!»
Любовь — дитя. Я был пред ней не прав,
Ребенка взрослой женщиной назвав.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, -
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.
Просто необходимо верить и чувствовать, что где-то существует та самая, настоящая Любовь и близкие, которые не бьют по больному. И если в этот раз не получилось, однажды получится. Сцепить зубы и терпеть. Потому что она существует. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ!
Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.
Cлайд с цитатой