Ласкаю тебя, лелею тебя, дорогая,
Что губ нет нежней, что рук нет теплей, понимаю,
Целую тебя, желаю тебя, дорогая,
Любимой своей, желанной своей называю.
Я знаю, что ты лучше всех,
Что больше не встречу такую,
И мне признаваться не грех,
Что я не влюбился в другую.
Я знаю, что ты всех милей,
Любых бриллиантов дороже.
Ты стала когда моей,
Моей, а не просто прохожей,
Ты стала когда моей,
Моей, а не просто прохожей.
Я за тобой пойду, любимая,
Сквозь ветра вой и шум дождя,
Звездою быть неугасимой
Я постараюсь для тебя.
А в летний зной прохладной тенью
Я стану, только позови.
Хочу я просто быть с тобою
И утонуть в твоей любви.
Я прикоснусь к тебе чуть слышно
Дыханьем солнечной зари
Под солнцем лучиком, что вышло,
Затмив ночные фонари.
Твой сон прекрасный не нарушу.
Едва коснусь любимых глаз,
Дыханьем обогрею душу
Огонь любви, чтоб не погас.
Мы с тобою как два берега
Одной реки.
Нам с тобой никак не встретиться
И не уйти.
Тянемся неровной линией,
Петляя вслед.
Коротаем ночи длинные
И ждем рассвет.
Мы с тобой с такою разною
Судьбой,
A по жизни вечно связаны
Водой.
Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля – не её стихия, а грубые земные существа – неподходящие для неё спутники.
Светает... Не в силах тоски превозмочь,
Заснуть я не мог в эту бурную ночь.
Чрез реки, и горы, и степи простор
Вас, братья далекие, ищет мой взор.
Что с вами? Дрожите ли вы под дождем
В убогой палатке, прикрывшись плащом,
Вы стонете ль в ранах, томитесь в плену,
Иль пали в бою за родную страну,
И жизнь отлетела от лиц дорогих,
И голос ваш милый навеки затих?..
О господи! лютой пылая враждой,
Два стана давно уж стоят пред тобой;
О помощи молят тебя их уста,
Один за Аллаха, другой за Христа;
Без устали, дружно во имя твое
Работают пушка, и штык, и ружье...
Но, боже! один ты, и вера одна,
Кровавая жертва тебе не нужна.
Яви же борцам негодующий лик,
Скажи им, что мир твой хорош и велик,
И слово забытое братской любви
В сердцах, омраченных враждой, оживи!
Сны действительно зеркала нашей души. Я называю их «Театр семи преисподней». Они очень важны для нашего духовного развития.
О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет славу дней своих,
Отодвигая мрак и плен могилы.
Я без нее — добыча тех унылых
Воспоминаний и укоров злых,
Что оживают в смертных вздохах — в них,
Часами длясь, пока уходят силы.
Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный — последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.
По твердому гребню сугроба
В твой белых, таинственный дом,
Такие притихшие оба,
В молчании нежном идем.
И слаще всех песен пропетых
Мне этот исполненный сон,
Качание веток задетых
И шпор твоих легоньких звон.
Cлайд с цитатой