На крутых поворотах
Машину бросает в кювет.
Снова дух замирает,
Но прекрасней профессии нет!
В каждой роли смогу я сто жизней прожить,
Лишь кино может всё это мне подарить.
Каскадёры, каскадёры,
Мы у случая прекрасного в гостях.
Каскадёры, каскадёры,
Ведь опасности нам в общем-то пустяк,
Это наша судьба, мы не можем иначе...
Актерство — развлечение. Я слишком это люблю, чтобы останавливаться, это то, как я вырос. Некоторые думают, что людям, выросшим на съёмочной площадке, все в обязательном порядке должно надоесть, или же они решат заняться чем-то иным. Я же не знаю ничего кроме съемок. Там всегда комфорт и дружеская обстановка. Надеюсь, я и умру на съемочной площадке. Честно. Но лучше, конечно, как можно позже.
А завтра опять опасность,
Качается кран как былинка,
И как тут не закачаться,
Ведь груз полторы тыщи тонн.
А ночью то вира, то майна,
Как будто заела пластинка.
Такая вот братцы тайна,
Вы поняли речь о чём.
— Ты что?! Взламывать временные матрицы запрещено!
— Я... Я... Я всё делал в точности, как тут написано!
— А что тут написано об опасностях проведения подобных ритуалов?!
— Не знаю, ещё не успел прочесть.
— Джордж Мерфи, взлёт разрешаю!
— Джордж Мерфи? Это вы прислали повестку?
— Да! К вашим услугам!
— Но вы же душеприказчик!
— Адвокат, мировой судья и пилот! Трое в одном лице!
— 7241, взлетайте! А то вас 737-й подтолкнёт!
Актерство — развлечение. Я слишком это люблю, чтобы останавливаться, это то, как я вырос. Некоторые думают, что людям, выросшим на съёмочной площадке, все в обязательном порядке должно надоесть, или же они решат заняться чем-то иным. Я же не знаю ничего кроме съемок. Там всегда комфорт и дружеская обстановка. Надеюсь, я и умру на съемочной площадке. Честно. Но лучше, конечно, как можно позже.
Мне помогал снимать Святой Дух, который выступал регулировщиком, мне видятся знаки, знамения, которые можно понять так же, как и знаки светофора.
Не грусти. Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.
Маяковский убеждал Есенина:
— Бросьте вы ваших Орешиных и Клычковых! Что вы эту глину на ногах тащите?
— Я глину, а вы — чугун и железо! Из глины человек создан, а из чугуна что?
— А из чугуна памятники!
…Разговор происходил незадолго до смерти Есенина.
Cлайд с цитатой