Как меня достали эти долбаные иммигранты! Узкоглазые, черномазые, латиносы, черт знает, кто еще! Мало я насмотрелся на этих драных кошкоедов во время войны, на тебе, — пожаловали!
... Иисус, Иосиф и Мария, эти хманги хуже воронья!
Как меня достали эти долбаные иммигранты! Узкоглазые, черномазые, латиносы, черт знает, кто еще! Мало я насмотрелся на этих драных кошкоедов во время войны, на тебе, — пожаловали!
Тебе никогда не приходило в голову, что жизнь порой сталкивает с теми людьми, которых лучше обходить стороной? Со мной, скажем.
— Вы не знаете, о чем говорите…
— Вздор, яйцеголовый. Я, может, не самый приятный мужик в округе, но я взял в жены лучшую женщину на планете, поверь мне. Завоевал. Самое правильное, что я совершил в жизни. Но ты, урод, позволил Тик-Таку, Дин-Дону, Чарли-Чену идти гулять с мисс Бог-ее-знает. Ты нравишься ей, почему не знаю…
— Наконец-то, теперь ты снова человеком выглядишь. Нужны было столько выдерживать? Скупердяй чертов.
— Я удивлен, что ты еще трепыхаешься. Я все жду, когда ты подохнешь и сюда пришлют того, кто что-то умеет, а захожу и вижу того же макаронника с ножницами вместо рук.
— С тебя 10 баксов.
— 10 баксов?! Господи, Марти, ты что, наполовину еврей? Вечно поднимаешь цену!
— Я уже лет пять по 10 баксов со всех беру, жлобина ты польская.
— Почему вы не вызвали полицию?.
— Знаешь, я помолился об их приезде, но Бог мне не внял.
— Я пообещал вашей жене, что вы исповедуетесь.
— Зачем?
— Она так умоляла.
— И часто ты обещаешь невозможное?
— Ты хочешь обратно в СССР, да? Где «железный занавес»? Где маршируют все на митингах? Где дефицит? Отлично...
— Слушай, я не понимаю, зачем ты сгущаешь краски? Почему именно в СССР? И, вообще, с чего ты решил, что где-то там будет лучше? И где, кстати, — там?
— В штатах. Кира, по европейским меркам, мы с тобой ещё люди даже не среднего возраста. Давай уедем, начнём всё сначала, отдадим Артёма в нормальный колледж.
— Иван, это всё слова! Ты хочешь стать таким же, как наши общие знакомые — вечно озлобленным эмигрантом, который сидит ежедневно в сети и выискивает, что ещё такого плохого случилось в России? Смакует все эти подробности с единственной только целью, чтобы оправдать свой отъезд! Видите, что происходит!? А я вам говорил, что нужно валить!
Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.
Многие говорят мне, что быть чужаком — это очень удобно, что чужак видит такие вещи, которые глаз местного просто не замечает. Мне не очень нравится эта мысль. Я чувствую себя чужаком и здесь и там. Я забыл чешский, но так и не выучил английский.