В детстве я считала себя уродиной. Хах... как бы мне не расплакаться. Мне кажется, люди часто не понимают, как одиноко бывает ребенку. Ты ничего не решаешь... так вот, мне 8 лет и у меня есть любимые игрушки — куклы. И больше всех я люблю страшную куклу по имени Клементина. Я все время на нее ору: «Нельзя быть уродиной! Будь красивой!» Странно, словно изменив ее, я бы тут же изменилась сама.
Красота — репутация, права, слава, богатство... красивые люди получают всё, а уродливые остаются в тени.
— Почему так долго?
— Я пешком шёл.
— Кхм... Ты скучаешь по мне?
— Как ни странно, да.
— Сказал да, словно согласился взять меня в жёны.
— Наверное.
Очень плохо, не правда ли? Я знаю, это очень плохо. Сколько я себя помню... С тех пор, как я была маленькой девочкой... люди всегда отворачивались от меня. Первое воспоминание, которое приходит ко мне, это маленькая девочка, которая кричит, смотря на меня. Я никогда не хотела быть прекрасной. Я никогда не хотела, чтобы мной любовались, как живописью. Я никогда даже не хотела быть любимой. Я просто хотела... Я просто хотела, чтобы люди не кричали, смотря на меня.
— Имя у вас волшебное...
— Знаете что, Джоэл?.. Волшебство уходит...
— Знаю.
— И что мы будем делать?
— Наслаждаться... моментом.
Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что ***ская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.
Нет ничего справедливого, прекрасного или безобразного по природе: всё это определяется установлением и обычаем.
Моя слабость превращалась в силу, уродство — в красоту,
Апатия к миру — в желание спасти его. Я стал парадоксом.
Сейчас, как никогда прежде, я стал верить в себя
Cлайд с цитатой