С наступающим...

Другие цитаты по теме

— Ну а дома как?

— Дома? Чё дома? Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал.

— Актриса?

— Не! Бог миловал.

— А кто?

— [пауза] ... Еврейка.

— [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? А детей у тебя сколько? Двое?

— Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай.

— Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя дети — евреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. Громов, у нас, у евреев, по маме считается.

— Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!

Мама, я позвонил, чтобы поздравить тебя с папой с... Всё мама! Мама! Как папа? Наелся праздничных таблеток и спать? Ты скажи ему, что я хотел бы быть на его месте...

Как же быстро молодость прошла, да и старость уже заканчивается...

Знаешь, выть хочется. Не плакать, не орать, а выть... Как же хорошо было в детстве, а? Лежишь, в облака смотришь, ни черта не думаешь, ну или думаешь там какие-то детские мысли свои. Ну дело даже не в этом, как-то всё вместе... А вот старики мои... Вот чего они хорошего в жизни видели, а? Где они интерес к друг другу находят, а? Сидят, какой-то дурацкий кроссворд разгадывают и столько в этом воздуха, света, жизни. В детство, наверное, хочется... или в старость... Нет, в старость тоже не хочется, потому что страшно.

— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?

— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.

Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»

Он так сел и сказал: «Нас немного...»

Любимая тема самомнения — один и нет ему сравнения.

— Послушай, друг.

— Синьор, я весь вниманье.

— Твой господин, он где?

— Да как сказать...

— Нельзя ль позвать его?

— Бегу быстрее лани!

— Я жду его.

— Смотря кого...

— И долго я не собира!..

Я не собираюсь долго ждать!

— Вот я и думаю — которого позвать?!

Сокол ты мой! А у бабули-то Ягули кренделечки сахарные! Вернись, я всё прощу!

Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.

Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…