С наступающим...

Знаешь, выть хочется. Не плакать, не орать, а выть... Как же хорошо было в детстве, а? Лежишь, в облака смотришь, ни черта не думаешь, ну или думаешь там какие-то детские мысли свои. Ну дело даже не в этом, как-то всё вместе... А вот старики мои... Вот чего они хорошего в жизни видели, а? Где они интерес к друг другу находят, а? Сидят, какой-то дурацкий кроссворд разгадывают и столько в этом воздуха, света, жизни. В детство, наверное, хочется... или в старость... Нет, в старость тоже не хочется, потому что страшно.

0.00

Другие цитаты по теме

Надо привыкать к мысли, что лучшее уже позади.

Я б не рисовал танки и взрывы,

Этому позже они меня научат.

Я б нарисовал большое солнце,

Чтобы каждому достался хотя бы маленький лучик.

Дай мне снова стать этим мальчиком,

Чтобы рисовать все что с нами должно случиться.

Я бы уберёг вас от страха и боли,

Так часто коверкающих наши лица.

Часто ловлю себя на том, что исследую лицо в зеркале, отыскивая морщинки, и с ужасом вижу: привет! Выясняю возраст известных людей в отчаянных поисках примеров для подражания (Джейн Сеймур сорок два года!). Борюсь с постоянным страхом, что в один прекрасный день неожиданно, без всякого предупреждения, на мне окажется необъятное кримпленовое платье, в руках – огромная сумка, на голове – крутой перманент, а лицо съежится, как в спецэффекте из мультика, – и все так и останется.

Нынче осень плохая. Так тяжело; вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень.

Я смерти не боюсь — меня старость убогая пугает.

Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.

Что это за детство, если память о нём тает быстрее, чем дымок сигареты LM над засохшей тиной берегов Луары?

Мы лучше будем жить в страхе перед неизведанным новым, чем позволим себе дать шанс пойти дальше и найти себя... ведь нам так привычней...

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.