Олег Иванович Даль

Другие цитаты по теме

— Классная ночка, не находишь?

— Ага. Настолько же «классная», как и эта книга. Которую я продолжу читать. Как только вы уйдёте.

— ... Да уж, она непробиваема.

— О чём она?

— Что?

— Твоя книга. У неё есть название?

— Ну, она о человеке с двумя душами, каждая из которых борется за власть над телом.

— Хм... Я тоже люблю книги. Янг всегда читала мне их перед сном. Истории о героях и монстрах. Отчасти, из-за этого я хочу стать Охотницей.

— Зачем? Тоже хочешь жить долго и счастливо?

— Надеюсь, мы все будем... Когда я была маленькой, я хотела быть такой же, как герои из тех книг. Тоже хотела бороться за справедливость и защищать тех, кто не в силах постоять за себя.

— Очень амбициозно для ребёнка. К сожалению, сказкам не сравниться с реальным миром.

— Ну, вот поэтому мы здесь — чтобы сделать его лучше.

Ковёр начинается с каёмки, но взгляд последней её находит. А напрасно: каёмка — это присказка. Сам ковёр — сказка. Сокровища нужно хранить в чём-то. Для этого придуманы каёмки, шкатулки, обложки.

Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

Поверьте, дети прекрасно понимают, что единорогов нет. Но они так же прекрасно понимают, что книги про единорогов — конечно, если речь идет о хороших книгах — это правдивые книги.

Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание — тоже.

Есть старые сказки о жабах, превращающихся в прекрасных принцесс. На опыте я наблюдаю обратное: ты приводишь домой прекрасного принца, а наутро обнаруживаешь на его месте жабу.

Нет такой плохой книги, из которой нельзя было бы чему-либо научиться.

Разве можно придумать объект совершеннее, чем бумажная книга? Все эти кусочки бумаги — такие разные, гладкие или шершавые, под кончиками твоих пальцев. Край страницы, прижатый большим пальцем, когда так не терпится перейти к новой главе. То, как твоя закладка — причудливая, скромная, картонка, конфетный фантик — движется сквозь толщу повествования, отмечая, насколько ты преуспел, дальше и дальше всякий раз, когда закрываешь книгу.

Избушки на курьих ножках, где в метель лепят вареники с картошкой и с творогом, вы и не знаете, Нора, что уют – это слово, придуманное в России.

Австрийские горные зимы с имбирным печеньем, лыжней, глинтвейном, это всё – сладко и сказочно, но уют – это баня, белая, добрая Баба Яга над тазиком вареников с творогом и метель, и негромкое, русо-пшенное славянское существо с узловатыми пальчиками, показывающее тебе фотографии с надписями на столбе – «столб», на валенке – «валенок», на картошке – «картоха».

Уют – это слово, изобретенное в русскую зиму русской бабой Ягой, ожидающей молодца с пневмонией, отпаивающей его коктейлями Молотова с солодкой, натирающей медвежьим жиром и поющей длинные, бесконечные песенки про коня.

Хочу поделиться с тобой одним секретом, который я знаю уже некоторое время, — в этом мире, где все так сложно, всегда найдется книга, объясняющая, как просто все на самом деле.