Такие, как он, не меняются. Думаешь, они однажды просыпаются, осознают ошибочность своего пути и исправляют содеянное? Нет! Они так и губят чужие жизни, мир без них станет лучше..
— Как бы вы описали этого человека? Его характер?
— Первая ошибка. Джеймс Мориарти не человек. Он паук. Паук в центре сети. Криминальной сети с тысячью нитей, и он в точности знает, как дергать за каждую из них.
— Скажите нам как есть.
— Ваш язык теперь просидит в нашей тюрьме в относительной безопасности, за границей у него жизни нет. Мы с его информации устроили лёгкий шухер, чтобы Мануэль Диас помчался в Мексику, на встречу с боссом. Вот и всё. По приказу этого босса, там за стеной, каждый день людей хватают, пытают, сажают на наркоту, режут на органы, его руками или с его приказа. А особо мешающих заделывают в стены, как в том милом домике с полусотней трупов в стенах. Этот босс — Фаусто Маркон, кличка Палач, на его руках уже от семи сотен до двух тысяч мирняка включая сто тридцать полицейских и шесть агентов ФБР... Найти его, это как изобрести вакцину. Вот как это важно.
— Теперь поняли. Никаких игр в тёмную.
— Боишься темноты? Тогда начинай курить. О вот и наш смурфик, блондинка с белой сумкой. Рейгейминг, знаешь? Она попытается проглотить платёжку, придётся с горла доставать. Вот взять её. Вперёд герои.
— Там отмывание наркоденег, приезжает молодая «мамочка» и гасит «ипотеку». Кладёт строго по девять тысяч долларов, что не облагается налогом и не фиксируется в долговременной памяти. А то что за день объезжает четыре ближайших города и восемнадцать отделений банков и больше сотни банкоматов... Компьютеры конфискуем в банке и в сумке?
— Нет, только бабки. Заморозьте все его счета, до единого. Даже те которые открыты на сироток и на говорящих собачек.
Уихара пишет, что собирается совершить убийство. Таких преступников, как он, в Сети — легион. Постоянно натыкаешься на сообщения типа: «Я хочу убить такого-то и такого-то». В Сети можно говорить и писать о чем угодно.
— Что вы знаете о крокодилах, Бонд?
— Я всегда старался держаться от них подальше.
— Симпатичные маленькие кусаки, не правда ли? Я не думаю, что эти потенциальные чемоданы — сироты. О, нет! У нас несколько мам и пап тоже есть. Вообще-то, их несколько тысяч. Это моя любимая часть: время кормёжки.
— Я подозреваю, это кульминационный момент экскурсии.
— Некоторые их этих малышей доживают до 200 лет. Посмотрите туда. Это аллигатор. Всегда можно узнать по его круглому носу. Это старик Альберт. Он крокодил. Я был неосторожен с ним в прошлом, и он оттяпал мне всю руку.
— Хорошая работа, Альберт!
Будем неустанно повторять: общество думает о каре и никогда не заботится о предотвращении зла.
Одного преступника приговаривают к пожизненным каторжным работам... Другому отрубают голову... У обоих осужденных остаются маленькие дети.
Будет ли общество проявлять заботу об этих сиротах? О сиротах, которых оно само же и породило, лишив их отца всех гражданских прав или обезглавив его? Станет ли оно заботливым опекуном, предупреждающим беду, заменив того человека, которого закон объявил гнусным изгоем, или вместо того человека, которого казнили по воле закона?
Нет... Ядовитый гад уничтожен, стало быть, уничтожен и яд, который он источал, — полагает общество.
В обществе, где виновен каждый, единственное преступление — быть пойманным. В мире воров единственный смертный грех — это глупость.
Знай, что бы не произошло, последнее лицо, которое ты увидишь на этой земле, не будет лицом друга.
Cлайд с цитатой