— Посмотри, как много мы сможем сделать вместе! Что больше подходит друг другу, чем холод и тьма?! Мы заставим детей поверить в нас!!! Подарим им мир, в котором всё, всё будет...
— ... Кромешно-чёрным?
— ... И холодным, как лёд, Джек. В нас ОБОИХ поверят.
— Нас обоих будут бояться. А я хочу не этого. В последний раз говорю — оставь меня в покое!
— Ребята, вы когда последний раз общались с детьми?
— Мы так заняты тем, что доставляем детям радость, что времени не остаётся... [с усмешкой] на детей...
— У тебя большие глаза.
— Да! Большие глаза, очень большие, потому что они полны стремления увидеть чудо. Вот что во мне главное. Именно таким я родился. Глаза мои стремились видеть чудо во всем: праздничные огоньки на рождественских елках, в воздухе витает волшебство. И эти чудеса я несу всему миру, а веру в них я защищаю в детях. Это и делает меня Хранителем. Это во мне главное. А в тебе?
— Я не знаю.
Меня зовут Ледяной Джек, и я Хранитель. Как я об этом узнал? Луна сказала. А когда вам о чём-то говорит Луна, в это стоит верить.
Тьма — первое, что осталось в моей памяти. Мне было темно и холодно... и еще мне было страшно. А потом, потом я увидел Луну. Она была такой большой и такой яркой! Мне показалось, что лишь только выглянув, она мигом прогнала тьму. А вместе с тьмой ушел и мой страх.
Как я там оказался? Что было уготовано мне судьбой? Мне неведомо до сих пор... И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу это узнать.
— Надеюсь, Йети тебя не обижали.
— О, нет! Обожаю, когда меня в мешке забрасывают в волшебный портал.
— Ты уходишь? А вдруг Кромешник вернётся? Вдруг мы опять разуверимся? Если я не буду тебя видеть...
— Хей, Джейми, притормози, притормози! Ты перестаёшь верить в Луну, когда восходит Солнце?
— Нет.
— Ну вот. А ты перестаёшь верить в солнце, когда его заслоняют тучи?
— Ха... Нет.
— Мы всегда будем рядом, Джейми. А теперь... мы будем ещё и здесь [указывает на сердце]. А значит, ты тоже станешь немножко хранителем.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Cлайд с цитатой