— Посмотри, как много мы сможем сделать вместе! Что больше подходит друг другу, чем холод и тьма?! Мы заставим детей поверить в нас!!! Подарим им мир, в котором всё, всё будет...
— ... Кромешно-чёрным?
— ... И холодным, как лёд, Джек. В нас ОБОИХ поверят.
— Нас обоих будут бояться. А я хочу не этого. В последний раз говорю — оставь меня в покое!
— Ребята, вы когда последний раз общались с детьми?
— Мы так заняты тем, что доставляем детям радость, что времени не остаётся... [с усмешкой] на детей...
— У тебя большие глаза.
— Да! Большие глаза, очень большие, потому что они полны стремления увидеть чудо. Вот что во мне главное. Именно таким я родился. Глаза мои стремились видеть чудо во всем: праздничные огоньки на рождественских елках, в воздухе витает волшебство. И эти чудеса я несу всему миру, а веру в них я защищаю в детях. Это и делает меня Хранителем. Это во мне главное. А в тебе?
— Я не знаю.
Меня зовут Ледяной Джек, и я Хранитель. Как я об этом узнал? Луна сказала. А когда вам о чём-то говорит Луна, в это стоит верить.
Тьма — первое, что осталось в моей памяти. Мне было темно и холодно... и еще мне было страшно. А потом, потом я увидел Луну. Она была такой большой и такой яркой! Мне показалось, что лишь только выглянув, она мигом прогнала тьму. А вместе с тьмой ушел и мой страх.
Как я там оказался? Что было уготовано мне судьбой? Мне неведомо до сих пор... И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу это узнать.
— Надеюсь, Йети тебя не обижали.
— О, нет! Обожаю, когда меня в мешке забрасывают в волшебный портал.
— Ты уходишь? А вдруг Кромешник вернётся? Вдруг мы опять разуверимся? Если я не буду тебя видеть...
— Хей, Джейми, притормози, притормози! Ты перестаёшь верить в Луну, когда восходит Солнце?
— Нет.
— Ну вот. А ты перестаёшь верить в солнце, когда его заслоняют тучи?
— Ха... Нет.
— Мы всегда будем рядом, Джейми. А теперь... мы будем ещё и здесь [указывает на сердце]. А значит, ты тоже станешь немножко хранителем.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Сожги мой крик в тишине.
Забудь мой образ, прошу...
Я не хочу быть как все
Забудь меня, я ухожу.
Cлайд с цитатой