Это как щит Ахиллеса — ты дерешься, чтобы больше никогда не драться.
— Вы что, за насилие?
— Не за насилие, а за драку.
— Это одно и то же.
— Ошибаетесь. Насилие — это избиение. А драка — это борьба.
Это как щит Ахиллеса — ты дерешься, чтобы больше никогда не драться.
— Вы что, за насилие?
— Не за насилие, а за драку.
— Это одно и то же.
— Ошибаетесь. Насилие — это избиение. А драка — это борьба.
Они были молоды и искренне верили в эффективность борьбы и победу справедливости. Но... они были молоды и по привычке считали, что всё за них должны делать те, кто старше.
Юный друг, в бою открытом
Защитить готовься честь
И оружием забытым,
И оружием забытым
Соверши святую месть!
Вжик-вжик-вжик -
Уноси готовенького!
Вжик-вжик-вжик -
Кто на новенького?
Эх, народец нынче хилый!
Драться с этими людьми?!
Мне помериться бы силой,
Мне помериться бы силой
С чёртом, чёрт меня возьми!
Когда-то я бы смирилась со своей трагичной участью, но, имея назначенную цель и для кого жить, я не могу так просто сдаться. Не уверена, что умерев, смогу что-то доказать и изменить, но заставив себя бороться, мне уж точно удастся донести, что я кое-что еще в состоянии сделать и меня не так просто сломать.
Хоть нет у нас той силы, что играла
В былые дни и небом, и землею,
Собой остались мы; сердца героев
Изношены годами и судьбой,
Но воля непреклонно нас зовет
Бороться и искать, найти и не сдаваться.
Уничтожая что-либо, ты ощущаешь некое высвобождение. Впервые я почувствовал это, когда подрался.
Даже потребуй Боримир его голову, он не был бы так возмущен. Голова, как-никак, с ним родилась, а Смеяну он добыл, вырвал свою удачу у судьбы и до сих пор ещё не совсем верил, что она по-настоящему с ним.
Нет конца дьявольским фокусам, когда человеческие существа считают, что могут состязаться с Богом и сами создавать себя.
Никто не способен остановить тикающие часы, но самые сильные всегда находят путь замедлить их ход.