Это как щит Ахиллеса — ты дерешься, чтобы больше никогда не драться.
— Вы что, за насилие?
— Не за насилие, а за драку.
— Это одно и то же.
— Ошибаетесь. Насилие — это избиение. А драка — это борьба.
Это как щит Ахиллеса — ты дерешься, чтобы больше никогда не драться.
— Вы что, за насилие?
— Не за насилие, а за драку.
— Это одно и то же.
— Ошибаетесь. Насилие — это избиение. А драка — это борьба.
— Лучше поздно, чем никогда, отряд. Надо его отсюда вытаскивать.
— Тише. Вы были без сознания несколько дней. Вам даже разговаривать нельзя.
— Мой голос — моё оружие. Когда я молчу, я — ничто... Это за мной? Люди Чана?
— Возьмите это. Мы должны вытащить вас отсюда.
— Я сложил оружие, капитан. Мои братья меня не убьют.
— Может быть, я не совсем ясно выразился? Ваши братья считают вас мёртвым. Вы такая же цель, как и мы. Вас приказано найти и уничтожить.
— Значит, они должны увидеть меня. Узнать, что я жив. Они забудут о своём задании и сложат оружие.
— То есть, впустим их и посмотрим, что будет?
— Да.
— Это была шутка? Ирландец, Рекер — прикрывайте дверь.
— Я серьёзно! Если мы будем драться — всё кончено. Я сам открою дверь.
— Я не пущу вас. Послушайте меня: они убьют вас, как только ворвутся сюда. Вы живы благодаря этой двери.
— С такой травмой ему вообще нельзя подниматься. Эти разговоры — последствия сотрясения.
— В этой комнате я невидим, то есть уже мёртв. Мы все мертвы. Если я не могу показать своё лицо и обратиться к своим братьям без страха, то я проиграл. Я не знаю, где я... Откройте дверь, сержант.
Все то, что предшествует любви, все эти прощупывания почвы, несмелое продвижение вперед, просчитывание шагов, это по-кошачьи беззвучное скольжение, эта скрытая борьба партнеров – вот наивысшее наслаждение для нас.
Такое случается в очень жестоких драках — к их концу успевает забыться причина ссоры.
Я дал тебе нож. Ты должен его использовать. Мы не можем сидеть и ждать наших отцов, Алекс. Нужно побеждать своих врагов самостоятельно.
Голова задрана влево — частичная глухота на правое ухо — первое место для удара.
Второе — горло. Парализовать голосовые связки — перестанет кричать.
Третье — возможно он много пьет — удар по печени.
И, четвертое — волочит левую ногу — в коленную чашечку.
Прогноз — очнется через девяносто секунд. Сможет драться, в лучшем случае, через четверть часа.
Полное выздоровление... маловероятно.
Бороться с самим собой — дело бессмысленное. Такая борьба — только иллюзия внутреннего роста. Если ты борешься с самим собой, значит, ты где-то себе врёшь. Что-то себе самому о себе самом не договариваешь. Как можно с самим собой бороться, если ты знаешь о себе правду и живёшь в соответствии с ней?
Каждый человек, находящийся в депрессии, попадает под огонь с двух сторон. Одна его половина говорит: «Держись, борись, это твой единственный шанс». Другая говорит: «Откажись от борьбы, у тебя нет ни малейшего шанса». Однако как он может отказаться, если после этого его ожидают одиночество и смерть. И в то же время, если он не откажется, он израсходует свою энергию на борьбу, которая была проиграна еще до того, как началась, и которая неизбежно окончится депрессией и смертью.