... в десанте больных быть не должно. У нас есть только две категории — живые и мертвые!
0.00
Поклонники думали, что мастер выживания поборет болезнь, но в последние дни он прошептал жене: «Я устал бороться всю жизнь...»
Андрей Ломачинский. Рассказы судмедэксперта
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойНам всегда говорили, что рано или поздно это может случиться. Однажды привычный нам мир исчезнет. Это было биологическое оружие. Вирус не щадил никого. Люди начали рвать друг друга на куски, лишь бы выжить. Общество пришло в упадок. Это был нам знак, что нормальная жизнь закончилась. Мы — бойцы спецотряда. Мы не знаем, сколько нас, и через что нам предстоит пройти. Но одно мы знаем точно: у нас есть надежда на светлое завтра, и мы готовы сражаться за него.
А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.
Ребёнок беззащитен перед болезнью родителя, он не может видеть, как тот лежит в постели и страдает. Родители — они же как солнце над головой — всегда были, есть и будут, ребёнок себе и представить не может по-другому. Если слёг отец, где гарантия, что завтра солнце не упадёт в океан?
Армия — это мышцы страны. Если они атрофируются — лучше никому не будет. Вы — проживете с атрофированными мышцами? Не имея возможности пошевелить рукой или ногой, да даже просто голову поднять?
Правильно.
Вот и страна не выживет, если у нее не будет сильной и боеспособной армии.
Нравится нам теория эволюции Дарвина или вызывает отвращение, значения не имеет: в борьбе за существование в природе выживает сильнейший. Это закон эволюции биологической. В человеческом обществе — хитрейший. Иногда — подлейший.