— Если ты нормальный, то ты живёшь какой-то неестественной жизнью.
— А я вообще не живу жизнью. Жить жизнью грустно: работа – дом, работа – могила. Я живу в заповедном мире своих снов. А жизнь – что жизнь... Практически, жизнь – это только окошко, в которое я время от времени выглядываю.
— И что там видно?
— Да так, ни фига, муть всякая...
— Только такой необразованный мурзик, как вы, может не знать Гребенщикова.
— Гребенщикова? А кто это?
— Это бог, от него сияние исходит.
Есть старая поговорка: «Что не убивает, делает нас сильнее». Я думаю, то, что пытается нас убить, делает нас злыми и унылыми. Силу дают хорошие вещи: семья, друзья, удовлетворение от тяжёлой работы. Это те вещи, которые будут держать тебя целым. За эти вещи нужно держаться, когда ты сломлен.
Жизнь — штука жесткая... ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас... нет, но и любить нас она тоже не любит.
Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.
— Всё же хорошо, правда?
— Конечно! Всё отлично.
— Отлично-то отлично! А вот хорошо ли?
Cлайд с цитатой