Смерть – гостя свыше – жду я давно,
Пусть пьет она кровь мою, как вино
0.00
— Это ужасно.
— Что? Что вы имеете в виду?
— Ужасно вытирать чужую кровь.
Уильям Уинтер
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— У тебя же руки по локоть в крови будут. Не страшно?
— Кровь легко смывается холодной водой, — сообщил ему бригадир.
По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.
— Если бы это была арена...
— Твоя кровь обесчестила бы песок!
— Так отправь меня в путь, как гладиатора!
Гасконь, Париж, друзья, надежды, грёзы,
Мы часто лили кровь и редко слёзы,
Я убивал, но смерти я не видел,
Колоть — колол, но разве ненавидел.
Я понял, смерть впервые здесь, за дверью,
Сказал — мертва, и сам себе не верю.
Стою среди друзей я, как в пустыне,
И что мне от любви осталось ныне,
Только имя...
Любую смерть всегда вызывает одно из двух состояний: легкие перестают качать воздух или сердце перестает качать кровь.
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
До нее он не мог получать наслаждение иначе, чем опьяняясь зрелищем крови и смерти... Но в конце концов все разрушилось. Магия всегда рано или поздно рассеивается и реальность вступает в свои права...
Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.