— Боже, полгода я целовалась со щеткой, а тут появляется его милость, и...
— Я не бреюсь ради Шерлока Холмса!
— Тебе стоит напечатать это на футболке.
— Боже, полгода я целовалась со щеткой, а тут появляется его милость, и...
— Я не бреюсь ради Шерлока Холмса!
— Тебе стоит напечатать это на футболке.
— Ты даже не знаешь моего настоящего имени.
— Мэри Ватсон тебя устраивает?
— Да. О, Боже, да.
— И меня тоже.
— Боже, он знает тебя!
— Нет, не знает.
— Я в твоей голове, Джон. Ты споришь сам с собой.
— Я сегодня еще кое в чем применил дедукцию...
— Дедукцию?
— Возрос аппетит... смена предпочтений... с утра тебя тошнило... Я подумал, предсвадебный мандраж, но когда упомянул об этом, ты рассердилась. Все знаки на лицо.
— Знаки?
— Знаки трех...
— Что?!
— Мэри, думаю, тебе надо сделать тест на беременность. Видишь ли, по статистике в первом триместре...
— Закрой рот.
— ...
— Сказал, закрой рот.
— Извини.
— Как он узнал прежде меня, я ведь чертов врач?!
— Ты выходной.
— Это ты выходной!
— Всё, без паники.
— Я без паники!
— Я беременная, я в панике!
— Напрасно. Никто не дергается. Нет ни одной причины для паники.
— Ну ты-то знаешь всё.
— Разумеется.
Ш: Если честно, это была идея Майкрофта.
Д: Так это план твоего брата?
М: Ему нужно было доверенное лицо... прости...
Д: Но он единственный, кто об этом знал?
Ш: Еще пара людей. План был сложный, пришлось их привлечь. Третий из тринадцати вариантов...
Д: Кто еще? Кто еще знал?
Ш: ...
Д: Кто?!
Ш: Молли...
Д: Молли?!
М: Джон!
Ш: Молли, группа из моей сети бездомных и всё.
Д: Ясно... Ясно. Только твой брат, Молли Хупер и сотня бродяг.
Ш: (усмехаясь) Да откуда... (серьезно) Двадцать пять, не больше.
— Не делай этого.
— Чего?
— Взгляд.
— Взгляд?
— Этот твой взгляд.
— Но я ведь его не вижу, не так ли? Это мое лицо...
— Да, и оно выражает мысль «Мы оба знаем, что здесь на самом деле происходит».
— Так и есть.
— Нет, я не знаю, потому это выражение лица меня и раздражает.
— Ваш друг...
— Знаете, что бы Вы ни сказали — я поддержу на все сто процентов.
— ... Заносчивый жлоб.
— Еще слабовато. Говорили и куда жестче.
— Зачем мне притворяться?
— Затем, что ты лжец, ты лжёшь всё время и всем.
— Я много чего вытворял, Джон, но я никогда не был симулянтом.
— Ты притворялся мёртвым два года!
— Ну... кроме этого!
— Стоп, стоп, стоп! Он никак не может быть отцом – посмотри на отвороты его джинсов!
— Да, знакомить тебя с телевизором было опрометчиво.