цитаты со смыслом

Тот, кто срывает цветы, никогда их не садил, иначе он бы знал, как сложно уничтожить то, которому ты отдавал свое время и свою душу.

В Третьем тысячелетии, на мой взгляд, эта авиационная эстетика и этика пикирующего бомбардировщика сменится на более приземленный или возвышенный уровень смыслов.

Вообще же страдание — это мерило того, правильно ли мы живем. Если у нас нет страданий, то мы должны задуматься: что-то, наверное, не так. А когда есть страдания, то мы понимаем, что мы на правильном пути. Именно поэтому мы часто слышим, что Бог посылает испытания действительно тем, кто любит Его, хотя по нашей слабости мы, естественно, не хотим этого.

Истинная победа заключается в победе над собой. Если ты смог преодолеть себя, свои страхи, для тебя не будет ничего невозможного.

Помни, хорошая ложь основана на правде.

Пустыня, кажется такой простой, недостаточно красочной и ничем не примечательной. Но попробуй взглянуть глубже. Сколько тайн она может в себе хранить? Что скрывают пески, которые без колебаний накроют тебя полностью, заберут в свои покои?

Едкий и одновременно горький диалог Луначарского со слушателем «института красной профессуры», на вопрос которого: «Кого можно считать образованным человеком?»

«Того, кто имеет три университетских образования, первое из которых получил его дед, второе – отец, а третье – уже он сам».

Видимо, именно в силу такой «образовательной преемственности» университеты никогда не любили и не любят реформ и переворотов (в отличие от некоторых студентов – особенно недоучившихся).

Мы – народ-победитель. Победили всех гегемонов. С большим трудом Чингизидов. Выбили Карла ХII-го. Затем Наполеона. Затем Гитлера. А теперь, господа, мы завершаем господство США. Мы не боролись против них, мы защищали себя. У них начался кризис. И сам по себе, и потому, что Запад лишается возможности перекачивать мировой ВВП в свою пользу, чем он пользовался 500 лет. Мы – поставщики свободы и мира.

Все животные боятся огня. Кроме двуногих. Эти его обожают и обожествляют. И используют как оружие.

— Да говорите же вы со мной. Чё я вам сделала? Кто заплатил? По какому делу? Чё вы молчите? Ну давайте, пристрелите меня тогда... Вы чё думаете, я договариваться с вами что ли буду? Да я ваши рожи так хорошо запомнила, что достану из-под земли.

— Не самая умная тактика!

— Да? А то я смотрю ты хорошенько так пересрал.

— Заткнись.

— Да, а то что? Убьёшь? Давай, мне не страшно. А тебе? Сдаётся мне, что да... Видишь ли, дурачок, чтобы быть крутым парнем недостаточно быть готовым убить. Самоё главное — быть готовым умереть.