Des milliers et des milliers d'années
Ne sauraient suffire
Pour dire
La petite seconde d'éternité
Où tu m'as embrassé
Où je t'ai embrassèe
Un matin dans la lumière de l'hiver
Au parc Montsouris à Paris
A Paris
Sur la terre
La terre qui est un astre.
Des milliers et des milliers d'années
Ne sauraient suffire
Pour dire
La petite seconde d'éternité
Où tu m'as embrassé
Où je t'ai embrassèe
Un matin dans la lumière de l'hiver
Au parc Montsouris à Paris
A Paris
Sur la terre
La terre qui est un astre.
В конце концов, думалось мне, что такое дни и недели перед лицом вечности?
*...*
Но если здесь присутствовала вечность или просто идея вечности, то, вероятно, Ансельм прав: всё возможно. И всё — любовь? Я задумалась. Когда-то я любила Фрэнка — я продолжала его любить. И я любила Джейми — больше собственной жизни. Ограниченная пределами времени и плоти, я не могла удержать обоих. А в потустороннем мире? Есть ли там место, где времени больше не существует или оно останавливается? Ансельм считает так. Место, где все возможно. И ничто не нужно.
Существует ли там любовь? За пределами границ плоти и времени возможна ли любовь? Необходима ли она?
Для меня было большим утешением узнать, что православные не считают, что Бог когда-либо лишал своей любви грешников. Они сами лишают себя милости, противясь Ему. При этом природа Бога остаётся неизменной. От того, что мы отвергаем любовь, Он не начинает любить нас меньше. Но тем, кто по собственному выбору отказался от жизни с Богом, придётся пожинать последствия этого решения в вечности.
— Любовь побеждает смерть, так говорят люди, – шепчу я.
— Но не любовь определяет судьбу, не любовь решает, кто умрёт, а кто будет жить. У любви есть власть над людьми, но не над вечностью. Судьба – вечна. Смерть – вечна. Но…
— … любовь – нет.
Не зажечь свечи за здравие и нельзя в помин души,
Мне досталось испытание быть ни мертвым, ни живым.
И взлетев в объятия вечности, словно птицы над рекой,
Мы в бою пропали без вести, не найдя в земле покой.
Нет ничего более безбрежного, чем пустой холст. Это место до рождения идеи, вырванное из вечности...