правосудие

«Ты как челобитную подаешь, холоп!?» — это единственная законность, которая интересует судей Российской Федерации. Форме «полюционная, надвормная, мимокассационная» уступило содержание деятельности ветви власти. Законность самих судебных решений отступила на второй план: в 2015 г. судья Расторгуева убеждала гражданина, что он не по форме обращается в суд, потому что «с очевидностью усматривается спор», а уже в 2019 г. тот же гражданин, подавший в исковой форме обращение в суд, получил решение судьи Горохова с очевидностью утверждающее, что «спора нет». Я стесняюсь спросить: если вновь открывшихся обстоятельств не появилось, хоть признаки спора судьи Расторгуевой остались? А вне иска нельзя было установить, что нет оснований для иска (признаков спора и ответчиков)?

Суд в России превратился в частную лавочку судьи Расторгуевой и ее прихлебателей, когда противоречащие друг другу решения обязательны к исполнению. — судья со своими решениями остается в силе при праве частного порядка жалобы.

Очевидность усмотрения признаков спора закреплена законом, а очевидность усмотрения явных противоречий резолютивных частей противоречащих друг другу судебных решений в законе не прописана.

Копы не должны наказывать, только обеспечивать наказание.

— Вы оба должны знать, что менее четырех лет назад меня судили за вредительство, бунт и саботаж.

— И вы, чудесным образом, были оправданы.

— А еще через два года я проник в тюрьму в Бодмине и освободил заключенного. Или вы, и ваши коллеги-судьи, расцениваете это как молодой задор?

— Возможно, мы исповедуем принцип, что раскаявшийся грешник — самый лучший пастор.

Выбирать… Всегда приходится выбирать.

Она вспомнила того мужчину из Шпакли, который убивал детишек. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть в его голове вину, извивающуюся алым червем. А потом она привела людей на его ферму, указала место, где нужно копать, а он упал на землю у ее ног и принялся молить ее о снисхождении, говорил: дескать, был пьян, всё эта проклятая выпивка…

Зато она поступила абсолютно трезво. «Ты закончишь свою жизнь в петле», – вот что она тогда сказала.

И его утащили и вздернули на пеньковой веревке, а она все это видела, потому что должна была смотреть, должна была ему, а он проклинал ее, что было несправедливо, ведь он ушел чисто, односельчане просто не посмели ослушаться, иначе все было бы куда страшнее, и она глядела и видела, как над ним нависает тень Смерти, после чего за спиной Смерти возникли какие-то маленькие светящиеся фигурки, а потом…

Кресло, раскачиваясь взад-вперед, громко скрипело в темноте.

Крестьяне ликовали, ведь справедливость восторжествовала, и тогда она, потеряв терпение, велела всем разойтись по домам и молиться богам, в которых они верили, дабы подобное никогда не случилось с ними. Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблаченного порока.