моряки

Положись на моряка, когда речь идёт об узлах… и на меня — когда о тебе.

Корабль становится по-настоящему боевым, только после первого повреждения.

У каждого моряка была такая невеста. К мужчинам, которые слишком долго плавают, прилипают утопленницы и русалки. Моя Селена сказала, что раньше была женщиной с тёплой кожей, но одной летней ночью утонула у берегов Каффы и попала на дно моря. «И что там, на дне?» — спросил я, но она сказала, что ей не позволено говорить об этом.

Лишь месяц встреч -

И целый год разлуки.

И волны,

Засолевшие в веках

Меня качают

На своих руках,

А я

Другие вспоминаю руки.

Белый парус, ветра полный -

Крыша нам над головой,

Мы помянем эти волны,

Если мы придем домой.

Путь домой, путь домой,

Если мы придем домой,

Мы помянем эти волны,

Если мы придем домой.

Мы придем, но день настанет -

Тесен станет дом родной,

В море нас опять потянет,

Если мы придем домой.

Путь домой, путь домой,

Если мы придем домой,

В море нас опять потянет,

Если мы придем домой.

Плыть большому кораблю, далеко задумано,

Бороздить его рулю, бороду Нептунову.

Долгий путь издалека, до родимой пристани,

Ждать морячке моряка, на роду написано.

В океанах и морях, корабли проверятся,

До костей на сквозняках, моряки проветрятся.

В теплых южных морях обитают прекрасные девы с рыбьими хвостами, с длинными зелеными волосами. Когда они подплывают к кораблям и начинают петь, моряки сами бросаются в воду. Зеленокосые девы уносят их в дальние пещеры и гроты, где любят до тех пор, пока мужчины не умирают от упадка сил, — сделал паузу. — Думаю, вы слышали подобные легенды.

Люди вокруг согласно закивали.

— Что ж, теперь вы узнаете, как оно бывает на самом деле...

— Поведаю вам первый закон моря, — изобразив на лице комично-умную гримасу, заявил Володя. — В шторм блюют все. Даже самые матерые морские волки страдают морской болезнью. Есть только один способ — пить, и лучше коньяк. Вестибулярный аппарат расстраивается, и организм перестает ощущать качку. — С этими словами он выставил на столик две бутылки коньяка. — Давайте, мужики, поправим здоровье.

— Примет ли организм? — усомнился Родик.

— Примет, — кивнул Володя, ополаскивая в раковине стакан для зубных щеток.

Выпили… Действительно, полегчало. Выпили еще. Стало совсем хорошо.

— Теперь поняли, почему пираты ром глушили? — философски подытожил Володя. — Ну, я пошел работать. Заходите ко мне. Дам коньяка, у меня его больше двухсот ящиков. Но не тяните, если раз в два часа стакан на грудь не примете — заболеете. — И, лучезарно улыбнувшись, Володя удалился.