еда

— Передай, пожалуйста, масло, — просит меня мама и поворачивается к отцу. — А ты знаешь, что такое фельчинг?

(...)

— Фельчинг, — говорю я, понизив голос, — фельчинг — это когда мужчина трахает тебя в задницу, не надев резинки, кончает и высасывает из твоего заднего прохода собственную теплую сперму. Вместе со всем, что к ней примешивается — смазкой и испражнениями. Вот что такое фельчинг. Он может быть дополнен страстным поцелуем в рот, во время которого твой партнер отдает тебе все, что только что высосал.

Тишина.

(...)

Отец откашливается.

— Мне кажется, — говорит он, — под словом «фельчинг» мама подразумевала нечто совершенно другое.

Фельчинг — это нарезанная тонкими кусочками индейка.

Тишина.

Я восклицаю:

— О!

Я говорю:

— Простите.

Мы едим.

За полтора месяца жизни в Штатах нам так надоела американская кухня, что мы согласны были принимать внутрь любые еды – итальянские, китайские, еврейские, лишь бы не «брекфест намбр ту» или «динер намбр уан», лишь бы не эту нумерованную, стандартизованную и централизованную пищу. Вообще если можно говорить о дурном вкусе в еде, то американская кухня, безусловно, является выражением дурного, вздорного и эксцентрического вкуса, вызвавшего на свет такие ублюдки, как сладкие соленые огурцы, бэкон, зажаренный до крепости фанеры, или ослепляющий белизной и совершенно безвкусный (нет, имеющий вкус ваты!) хлеб.

I'm not a racist, it's my principle: despite the fact that I'm on a diet and I should eat only white meat I eat also red and dark (I hope this is not a racist words?) with great relish, enjoying every bite.

Я не расистка, это мой принцип: несмотря на то, что я на диете и мне следует есть только белое мясо, я ем и красное, и темное (надеюсь, это не расистские слова?), с большим удовольствием, наслаждаясь каждый куском.

— У вас случайно колбасы с собой нет?

— Есть, только докторская.

— Была докторская, стала — любительская.