Набив брюхо, хорошо вздремнуть, но разве заснешь после половинки паршивого, дешевого завтрака!
— Ты в последнее время жалуешься на плохие сны. Тебе снится, что не можешь управлять крыльями.
— Еще мне снилось, что я король кентавров — это же не значит, что я буду носить подковы.
Цена человеческой жизни стоит того, чтобы рискнуть. Ради того, что твоему сердцу желанно.
Ему действительно было сейчас всё равно: внутри словно что-то сломалось, сдулось; то напряжение, которое питало его силы и благодаря которому он ещё был жив, ушло. Из всех желаний остались только два — спать и есть. Причём спать, почему-то, хотелось сильнее.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
— Белое мясо или тёмное?
— Где моя курица?!
— Она в порядке. Я её покормила.
— Мама, что она ест?
— То же, что и мы.
— Ты кормишь курицу курицей?
— А что, по-твоему, я должна ей персонально готовить?
— Как ты могла?
— Но ведь она не знает. И потом, это деликатес.
— Кошмар. «Молчание куриц».
Кику подошёл к её кровати. Анэмонэ сделала вид, что спит. Кику прикоснулся рукой к щеке Анэмонэ. Анэмонэ открыла глаза и научила Кику заклинанию от страшных снов:
— Свинья справа, свинья слева, свинья справа, справа, справа, бабочка села на часы, — прошептала она.
Cлайд с цитатой