— Это не сказки. Это правда.
— То, что ты во что-то веришь, не значит, что это правда.
— Именно это и делает их правдивыми. Ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой.
— Это не сказки. Это правда.
— То, что ты во что-то веришь, не значит, что это правда.
— Именно это и делает их правдивыми. Ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой.
— И куда ты теперь?
— Я не знаю точно. Куда-нибудь.
— Таких маршрутов не придумали пока, так что сначала определись.
— Я — не королева, не предводитель. Я — девчонка, потерявшая родителей, убежавшая в леса и ставшая разбойницей.
— Ты — Белоснежка.
— Да. Но видишь ли, я не знаю, что это значит. Знаю только, что не хочу снова остаться одна.
— Что ты ощутила?
— При виде клубящейся магии? Чувство триумфа.
— Нет. Убив того, кто тебе дороже прочих, вырвав сердце родного отца. Что ты ощутила?
— Такова цена заклятия, а чувства не в счет. Он бы меня понял.
— Гостинец для младшей сестрицы.
— Что ты тут забыла?
— Подумалось, до чего у нее неудачный сорт яблок. Красные уж больно сладкие, до приторного. То ли дело зеленые с их кислинкой.
— Зеленые — сплошная горечь.
Как приятно в кои-то веки общаться с человеком, который именно тот, за кого себя выдает.
— У вас не было встречи, иначе не объяснишь... Почему ты не вошла в ту дверь и не встретила свою любовь? Неужели так страшно стать счастливой?
— Да! Да это страшно. Ты права, мы не встретились... Я испугалась! Я не.... Ты сказала, я сброшу с души камень гнева, и мне вдруг подумалось, без него меня унесет! Всё, что у меня было, это гнев! Без него какой я стану?
— Счастливой.
— ... Слабой...
— Что ты знаешь о любви?
— Гораздо меньше тебя, пожалуй, но больше, чем полагаешь ты...
— Ты!? Ты любил кого-то?
— То был краткий проблеск света в бескрайнем океане мглы.
— И чем кончилось?
— Смертью... В том-то и фокус любви, что она утекает сквозь пальцы.