Симон

— Вы играете…

Он разжал пальцы, вид у него был усталый.

— Верно, играю, — согласился он. — С вами играл молодого, блестящего адвоката, играл воздыхателя, играл балованное дитя — словом, один бог знает что. Но когда я вас узнал, все мои роли — для вас. Разве, по-вашему, это не любовь?

Кто умер, тот ушел. Воскреси ушедших, и новым поколениям будет труднее пробить свой путь.

Мы развиваемся. Каждый из нас — не тот, что был минуту назад! С каждым поворотом, пусть немного, но продвигаемся вперёд! Так действует спираль!

— Невозможно... Разумные формы жизни не могут выбраться из лабиринта внепространственных реальностей!

— Но это не про нас! Время ли, пространство ли, что угодно — для нас всё это не имеет значения. Это наш путь, и мы идём по нему так, как можем и хотим, потому что мы — Мега Гуррен-Дан!

— Знаешь, почему глаза у людей — спереди? Когда видишь свою цель, куда удобней идти вперед, чем пятиться.. Если бы глаза были на затылке, ты бы видел все то, что оставляешь позади. И это мешало бы тебе идти вперед. А с глазами спереди ты видишь, как твоя цель постепенно становится все ближе. И это помогает людям двигаться вперед.

— Но есть еще кое-что. Глаза спереди позволяют тебе видеть тех, кто идет впереди тебя.

— Кто из вас мечтает узнать, какой смертью он умрет?

Кудесник прервался, отпив глоток вина.

— Я хотел бы, — нерешительно сказал ученик Симон, отодвигая рыбий скелет.

— Тебя заживо распилят пилой, — улыбнулся Кудесник. — Подходите, спрашивайте, братья, — я полностью открыт к позитивному диалогу.

Я просверлю дыру в небесах! Даже если она станет моей могилой. Пока я могу сражаться, это будет моей победой! Кто ты думаешь я такой? Я — это я!

Хватит с меня! Достало смотреть как гибнут люди! Если без смертей не обойтись, пусть это будет не чья-то еще смерть, а моя!

Он шагнул ей навстречу, она улыбнулась, и вдруг наступило мгновение такой полноты жизни, такого спокойствия, что он даже прикрыл глаза. Он её любит. Он принимал всё, всё, что произойдёт, если произойдёт это из-за неё, всё равно хуже не будет.

Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.