Волхв

— В жизни каждого из нас наступает миг поворота. Оказываешься наедине с собой. Не с тем, каким еще станешь. А с тем, каков есть и пребудешь всегда. Вы слишком молоды, чтобы понять это. Вы еще становитесь. А не пребываете.

— Возможно.

— Не «возможно», а точно.

— А если проскочишь этот... миг поворота? — Но мне-то казалось, что в моей жизни такой миг уже был: лесное безмолвие, гудок афинского парохода, черный зев ружейного дула.

— Сольешься с массой. Лишь немногие замечают, что миг настал. И ведут себя соответственно.

Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств.

Степень плебейства женщины в постели прямо пропорциональна образованию.

Она держалась так, словно мы расстались всего неделю назад. Но это не помогало. Девять месяцев возвели между нами решётку, сквозь которую проникали слова, но не чувства.

— Если бы я была красивой...

Натянула одеяло на подбородок, словно пряча свое уродство.

— Иногда красота — это внешнее. Как обертка подарка. Но не сам подарок.

Если что-нибудь и может причинить ей боль, так это молчание; а я хотел, чтоб ей стало больно.

Безмятежность, великолепие, царственность; слова затертые, но остальные тут не годились.

Я не трачу время на то, чтобы проповедовать глухим.

Чувство долга, как правило, немыслимо без того, чтобы принимать скучные вещи с энтузиазмом, а в этом искусстве я так и не преуспел.

Недозрелый месяц завис над планетой Земля, мертвый — над умирающей.