Ольга Громыко

— Прости меня...

— На колени!

К моему ужасу, он бухнулся на пол так ретиво, словно я собралась посвящать его в рыцари.

— Эй, ты что?! Вставай немедленно, я просто пошутила!

— Я тоже.

— Хэй, наконец-то! Мы уж думали, с тобой случилось что-нибудь ужасное!

...

— После того как со мной случился ты, что-либо более ужасное я даже вообразить не в силах!

Механик кое-как выкарабкался из ямы и импульсивно сообщил, что в этом (неразборчиво) скафандре и так чувствует себя кое-чем непотопляемым – если не в физическом плане, то в моральном.

Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.

Взяла Богиня Хольга горсть земли и сотворила из нее зверей, опустила ладонь в воду — и сотворила рыб, дунула на воздух — и сотворила птиц...

Поглядел на это Саший, хмыкнул, зачерпнул клок тумана и сотворил крысу.

Мы, женщины, привыкли расплачиваться болью. за становление девушкой, женщиной, матерью... И если согласны с этой ценой, значит, считаем ее достойным товаром.

Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

Зло убивает. А добро просто не вмешивается.

Завтрак прошёл в атмосфере всеобщего уважения и предельной вежливости, как в президентском дворце после подписания мирного договора с заолтанцами (мирным он стал совершенно случайно, и обе стороны боялись лишний раз дыхнуть в сторону друг друга, чтобы не обнулить успешные переговоры).