Ах вы, мои дорогие! Как же мне вас жалко! Ведь это всё — злой Волк!
— Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь!
Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов.
— Почему я не должна вскакивать? — спросила она.
— Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой!
— Жалко?
— А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.
— Небось живешь жирнячно, да?
— Я? Ты вообще про что?..
— Ты спишь на шелке? И всяким золотым говном обливаешься? Ты богатый!
— Я от всего этого отказался. Хотя по золотому говну время от времени скучаю.
— Что, правда, отказался? Знала, что ты не такой плохой.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Джек.. У нас все равно бы ничего не получилось.
— Повторяй себе это почаще, дорогая.
Чтобы поступать справедливо, нужно знать очень немного. А вот чтобы с полным основанием творить несправедливость, нужно основательно изучить право.
Cлайд с цитатой