Я помню, как смерть улыбалась сквозь ночь,
Помню запах её в тишине.
Ни шагу назад, сквозь ветер и дождь -
Мы были одни на земле.
Багровый закат предвещал славный бой -
Там каждый свой долг выполнял.
Но мы ошибались — то был не долг,
А прихоть твоя, генерал!
Нет! Мы будем помнить
Всё до конца!
Жизнь нашу в осколки,
В пыль превратила война!
Да! Слава мирская
Смоет кровь с твоих рук...
Но в самых страшных кошмарах
Ты услышишь сердец наших стук!
Пусть вам на банкете вручат ордена,
Генерал ресторанных боёв.
За ваши награды наша жизнь отдана,
За ваши звания — юная кровь.
Но каждую ночь полыхает земля
В том лесу, где полк наш погиб.
И расправляет над миром крыла
Призрак Войны!
Пусть вам на банкете вручат ордена,
Генерал ресторанных боёв.
За ваши награды наша жизнь отдана,
За ваши звания — юная кровь.
Но каждую ночь полыхает земля
В том лесу, где полк наш погиб.
И расправляет над миром крыла
Призрак Войны!
В то время как вокруг шла резня, в центре атакуемых волынщик, сидевший на барабане и хранивший полнейшее спокойствие, опустив меланхолический взор, полный отражений родных озер и лесов, играл песни горцев. Шотландцы умирали с мыслью о Бен Лотиане, подобно грекам, вспоминавшим об Аргосе. Сабля кирасира, отсекшая волынку вместе с державшей ее рукой, заставила смолкнуть песню, убив певца.
Война – это убийство. И те военные приготовления, которые сейчас ведутся, направлены на коллективное убийство. В ядерный век жертвы будут исчисляться миллионами.
Мы живём в непростое время, в мире творятся невероятные вещи. Но с другой стороны, можно, научившись чему-то у нашего прошлого и освободившись от его груза, «обнулиться» и новыми глазами посмотреть на взаимоотношения между разными народами, объединиться по-новому. Да, это возможно, и я на самом деле рада, что живу в этот момент. Я считаю, что мир и любовь — это самое важное. От мечты, что все мы можем жить в мире, нельзя отказываться. Но нужно работать, чтобы она воплотилась.
В войнах сражаются дети. Задумывают их одержимые дьяволом взрослые, а сражаются в них дети. Я говорю так, дивясь людской молодости и забывая, что это, напротив, я слишком стара. И все же лица всех погибших на русском фронте, — миллионы мертвых немцев, мертвых украинцев, грузин, татар, латышей, сибиряков — представляются мне юными. И такими же видятся мне лица погибших на Сомме или под Пасхендалем. Мы, выжившие, стали взрослыми и рассказали друг другу о том, что же на самом деле произошло, — а они, погибшие, так никогда об этом и не узнают. Газетные подшивки в библиотеках пестрят этими полудетскими лицами, улыбающимися во весь рот на палубах военных кораблей, из окон вагонов, с носилок.
For you it is so easy
To erase my name.
You might have a celebration
For the ones, who died.
Cлайд с цитатой