Андрей Макаревич

Так получилось, что я очень требовательно отношусь к слову, поэтому меня глубоко не интересует то направление жанра, сейчас очень многочисленное, где русский язык служит такими кирпичами для ритмического заполнения музыкального пространства.

0.00

Другие цитаты по теме

Никому не говорю, что я композитор, потому что больше не выношу Слабоумной Инквизиции: «Какого рода музыку вы сочиняете?»; «О, я, должно быть, о вас слышал?»; «Откуда вы черпаете свои идеи?»

Рэп — так это называют они. Вопли — вот как это называю я.

— Не знала, что ты играешь на виолончели.

— Да, мои родители видимо подумали, что назвать меня Леонардом и перевести в класс для одарённых детей будет недостаточно, чтобы меня били в школе.

( — А я и не знала, что ты играешь на виолончели.

— Да, мои родители решили, что мало меня в детстве били за имя «Леонард» и учебу в спецшколе.)

В детстве, убедившись, что я не способен научиться играть ни на одном инструменте, мама утешала меня тем, что кто-то же должен и слушать. И я довел до совершенства свое искусство хлопать и кричать «браво».

Смесь госпропаганды и дешевого порно,

Смесь Лепса с Биланом под биты Вани Дорна -

Этим стрёмным попкорном мы сыты по горло!

А мы вообще без пафоса, значит не в формате.

Пытаться музыку играть — несовременно, хватит!

Нас разнесут в комментах у селебрити нахлебники,

Как будто мы для них мультфильм «Дети и волшебники».

... я вернулся домой, и отец переписывал «Hard day's night». Было чувство, что всю предыдущую жизнь я носил в ушах вату, а тут вдруг ее вынули.

Для человека, который лишен музыкального слуха, всякая музыка — шум.

Изумительная, нечеловеческая музыка! Я каждый раз с гордостью, может даже с наивностью детской, думаю, — какие же чудеса могут делать люди... Но часто слушать не могу — на нервы действует. Хочется милые глупости говорить, гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать вот такую красоту. А сегодня гладить по головкам нельзя — руку откусят, а надобно бить по головкам, бить безжалостно! Хотя в идеале мы против всякого насилия. Задачка адски трудная.

— Какой дикий шум, Брюс! Не понимаю, как ты можешь слушать!

— Это душа белого человека, Гас. Пришли, завоевали, покорили, — объясняю я.