— Слушай, тот, что с зубами наружу, говорил, что я тебе не родной.
— Да ты что?! Смотри — во, вылитый я! Понял?!
— Ага. Есть хочу!
— Слушай, тот, что с зубами наружу, говорил, что я тебе не родной.
— Да ты что?! Смотри — во, вылитый я! Понял?!
— Ага. Есть хочу!
— Руби! Ты очнулась!..
— ... Что случилось?
— Дядя Кроу нашёл тебя без сознания... Вытащил оттуда и принёс домой.
— Погоди! Где Янг? Она в порядке?
— Она... Думаю, с ней всё будет хорошо... Ей нужно время, чтобы... свыкнуться с этим. Она сильная, с этим справится.
— ...
— Просто... Я рад, что мои девочки смогли вернуться.
— А что со Биконом и Вэйлом? Наши выгнали Гримм оттуда?
— В королевстве ситуация под контролем, но вот школа — тут не всё так просто. То существо [Гримм-дракон] — чем бы оно ни было — в общем, оно вряд ли мертво. Да, ты его приложила. Вот только оно не исчезло. Оно, как будто, застыло. Знаю, звучит обнадёживающе, но даже в таком состоянии оно привлекает Гримм к школе.
— Я сделала что?!
— ...
— Ты сказал, что я его приложила. Что ты имел в виду?
— Слушай, мы разберёмся с этим потом. Но сейчас... сейчас там такой бардак. Я рад, что ты жива.
Дети, по существу, являются пленниками своих родителей, и те по своему желанию могут превратить их во что захотят.
Вольно, ребята! Ваше бдение закончено! — добродушно проурчал Буран. — Можете разговаривать!
А всё равно
Меня счастливей нету,
Хотя, быть может,
Завтра удавлюсь...
Я никогда
Не налагала вето
На счастье,
На отчаянье,
На грусть.
Я ни на что
Не налагала вето,
Я никогда от боли не кричу.
Пока живу — борюсь.
Меня счастливей нету,
Меня задуть
Не смогут, как свечу.
Жрец: «Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили!»
Помощницы: «Дам вилли, трам вилли, тили-тили!»
Прислужницы: «А то, а то! Хадаба-хадаба-задаба!»
— Сгинь, нечистая сила! Это я где? — Протерла глаза руками, убеждаясь в реальности происходящего. — Какого так много дымить?.. Никотин вредит цвету лица. Фу, как воняет!
Мое невменяемое состояние углядел жрец. Подойдя ко мне и подбоченившись одной рукой, он поелозил у меня перед лицом пучком перьев и грозно провыл:
— Махавыть — тудыть!
— Апчхи! Тудыть! — немедленно согласилась я, глядя на него влюбленными глазами. — И неоднократно!
— Махавыть! — удовлетворенно проорал мужчина и завел свою шарманку по новой: — Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили!
— Руки прочь от Вилли! — завопила я, не выдержав издевательства над собой и над Вилли, которого уже считала близким другом.
Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля.
Холодок бежит за ворот,
Шум на улицах сильней.
С добрым утром, милый город, -
Сердце Родины моей!
Кипучая,
Могучая,
Никем непобедимая, -
Страна моя,
Москва моя —
Ты самая любимая!
— Что такое, отец? Всё в порядке?
— Проект Итаназия.
— Вы проделали такой путь, чтобы проголосовать?
— Ты не можешь так поступать, Итан, это очень серьёзный вопрос. Его нельзя решать голосованием на радио.
— Вы думаете sms-ками?
Все, что в твоей жизни выглядело серым, грустным и скучным, засияет, когда взглянешь на это со стороны восходящего солнца.