— Как можно жрать такую жирную херню и так круто выглядеть..
— Ей! Не раскидывай мой ужин.
На сцене в художественном беспорядке были расставлены старинные, потертые стулья (один лежал на боку), на которых сидели три фотомодели. Это были существа особой породы, чьи лица и фигуры отличались редкостными пропорциями, занимающими положение ровно посередине между странными и поразительными.
— Посмотри на себя — у тебя отличная фигура, шикарные волосы, ноги, и люди видят это, когда смотрят на тебя, а не цифру.
— В баре было темно, он был пьян.
— Ты всегда молодо выглядела, у тебя просили документы до тридцати.
— И все равно муж ушел от меня к той, что помоложе, разве не забавно?
— Они гораздо стройнее, чем я.
— Да Вы в своем уме? У Вас все 110-115 фунтов.
— Вы имеете в виду одно из моих бедер, очевидно.
Вон, у Бричкиной такая же конституция, как у нас у всех. А все при всем. Есть на что приятно поглядеть.
Сложена она была как богиня; бюст не представлял ни без толку наваленных груд, ни той удручающей скатертью дороги, которая благоприятна только для скорой езды на почтовых. Всё было на своем месте, в препорцию и настолько приятно для глаз, что когда я мельком взглянул на себя в зеркало, то увидел, что губы мои сами собой сложились сердечком.
Новая актриса, попавшая в театр по протекции, не блещет не только талантами, но и фигурой. Марецкая возмущенно шепчет Раневской:
– Боже мой, какие у нее ноги короткие!
Раневская добродушно:
– Ничего страшного, до земли же достают…
— Типичная женщина Рубенса.
— Чья? У неё что, Рубенс есть? Армянин, да?
— Да я про её формы!
— Да... Красивые как манты. У нас в Бишкеке все маленькие, худенькие. Схватил, украл, женился — романтика! А с ней что делать? Не знаю даже...
— Вы манекенщицей не пробовали устроиться?
— А что в этом плохого?
— Да ничего плохого. Ходи себе по стенду, крути фигурой. Никакой ответственности! Эффектно!
Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Cлайд с цитатой