Федот Евграфович Васков

После споём, Лизавета. Вот выполним боевое задание и споём. Обязательно споём.

— Кому читаешь-то? Кому, спрашиваю, читаешь?

— Никому. Себе.

— А чего же в голос?

— Так ведь стихи.

Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет.

О живых думать надо — на войне только этот закон.

Вон, у Бричкиной такая же конституция, как у нас у всех. А все при всем. Есть на что приятно поглядеть.

Гражданское население мне не подчинено, сами говорили, а от них все зло.

А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел... И чисты-чистые, как слёзы...

Хенде хох! Лягай, лягай! Лягай! Аллес! Аллес! В угол. В угол! Хенде хох. Хенде хох! Ну что, взяли? Взяли, да? Пять девчат… пять девочек было всего! Всего пятеро! И не прошли вы! Никуда не прошли! Сдохнете здесь, все сдохнете. Лично каждого убью. Лично. А там пусть судят меня. Пусть судят.

Что ж ты наделала, девонька… Что ж ты наделала…