Жизни многих людей будут сломаны, если откроется правда. Есть такие тайны, которые навсегда должны остаться тайнами.
Невозможно даже представить, сколько боли заперто в её голове! Там же покоится и гниющий труп её невинности, её чистоты. Это похоже на братскую могилу. Боже, избавь и упаси от того, чтобы когда-нибудь разрыть эту могилу и осматривать этот труп!
Фигурка ангела, стоявшая на комоде, начала увеличиваться и увеличивалась до тех пор, пока не стала высотой с человека среднего роста. Молочно-белый фарфор наполнился живыми красками — кожа приобрела светло-персиковый оттенок, щеки стали розовыми, кудрявые, развевающиеся волосы — черными, а в черных как уголь зрачках загорелись два ярких огня. Было непонятно, мужчина это или женщина. Он (или она) шагнул вперед. Одна его рука была спрятана за спиной. Зашелестев, раскрылись белые, густо покрытые перьями крылья. Они были такими огромными, что едва вмещались в комнате.
— Кто ты? — спросила Энджи.
— Не бойся. Я — Ангел, ответ на твои молитвы.
— На мои молитвы?
Ангел кивнул.
— Не твои, Энджи. Это была другая девочка.
— Чего ты хочешь? — прошептала она.
— Хочу мира и спокойствия.
— Мы все этого хотим, — сказала Энджи, усмехнувшись.
— Справедливости, отмщения, завершения. — Ангел вытащил руку из-за спины. В ней он держал длинный серебряный меч. Острие меча горело ярким огнем там, где должен быть потолок.
Вся наша жизнь — сплошные соревнования. За популярность, за любовь, за оценки, за успех. Просто нужно знать правила, по которым они проводятся.
Тайн хранить не умеет глупец и бахвал,
Осторожность поистине выше похвал,
Тайна — пленница, если ее бережешь ты.
Ты у тайны в плену, лишь ее разболтал.
И тайно, без надежд, любить мне суждено,
Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело,
Душа твоя — с моей обручена давно.
Мы уверены, что во всём разобрались, разгадали все тайны, а потом кто-нибудь наталкивается на крохотный фактик, который не укладывается в парадигму. Когда мы пытаемся заделать трещину, она лишь растёт, а там и оглянуться не успеваешь, как рушится вся картина мира. Так случалось не раз и не два. Сегодня масса ограничение, завтра уже необходимость. Вещи, которые нам вроде бы известны, — они меняются, Дикс. И мы должны меняться вместе с ними.
Cлайд с цитатой