Зачем вам миллиарды? У гроба нет кармана, глупцы и пленники своего самообмана!
Мы оба поступаем неправильно. Закрывая глаза, я вижу образ графа де Бюсси, и вместо супруга представляю именно его в моей постели, и вся страсть, которой сейчас меня одаривает муж мой Генрих, лишь плод той мимолетной любви, какую сегодня он испытал к незнакомке Виктории. И хотя сейчас нам так хорошо вдвоем – все это вранье, каким мы кормим друг друга в надежде спастись от той похоти, какая обуздала нас обоих.
Nobody doubts did not put that I was waiting quietly at the end of pain.
No matter how hard you try, faith will not play the placebo effect.
Я видел, как прелестны ее по-детски припухлые губы, но по-прежнему не испытывал ни малейшего возбуждения. Однако надежда еще жила во мне — а вдруг в момент поцелуя нормальность и неподдельная страсть проснутся во мне сами собой? Механизм придет в движение, и никакая сила не сможет его остановить.
Я приложил свои губы ко рту Соноко. Прошла секунда. Никаких ощущений. Две секунды. Ничего. Три секунды... Мне стало все ясно.
Та дрожь, что в твоём сердце. Тот мрак теней, что пленил тебя. И мой самообман, что пропитал меня всю.
— Простите... Я немного увлечен... Но быть осмеянным?
— Но в чём?
— В моей любви.
— Но кем же?
— Вами. Ведь я же не слова... я то, что за словами... Всё то, чем дышится... бросаю наобум... Куда-то в сумрак... в ночь...
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Cлайд с цитатой