Почему История должна бережно хранить имена — имена убийц и шутов, разбойников в коронах и трусов, ведущих армии на гибель? Почему из нее вычеркивают имена матерей, дающих жизнь, но оставляют имена тех, кто эту жизнь отнимает — сотнями и тысячами?..
Восстаний век и полководцев славных,
Век бунтующих крестьян-рабов,
Сегодня же век искушений разных,
Не требующих цепи и оков.
Сто топоров за поясом. Лес рубим, щепки летят. Пни выкорчевали. Поле чисто. Надо засевать. А за поясом только сто топоров.
(наша история)
Уходи и не возвращайся. Но не забывай про нас. Расскажи историю об этих призраках своим детям. Так мы будем жить вечно, восьмидесятые не умрут.
Но как же расти истории? «Рассвет христианства» и бывал всегда во вспышках... но только едино «вспышках» то «нищенства», то «мученичества», то, наконец, инквизиции. Христиане, наконец, сами себя начали жечь, — жечь «еретиков», жечь философов, мудрецов... Джиордано Бруно. Кальвин сжёг своего друга Сервета, — единственно за то, что он был «libertin», — человек свободного (вообще) образа жизни и нестеснённой жизни. А он был друг его!
Как мало нынче
Знаем мы о них,
О тех, погибших
В той кровавой тризне!
Ведь в том огне
Сгорело столько книг!
А книги — тоже
Продолженье жизни.
Большинство иных семей жизнь разметала гораздо раньше, поколения послевоенных годов не знали, кем были их родители до революции, с трудом вспоминали, что у тех, кажется, были братья, сестры, теперь обитавшие неизвестно где.
Притихшая в скорбном ожидании Атланта, обратила свой взор к маленькому городку Гёттисбергу, где три дня переворачивалась страница истории во время смертельной схватки двух наций на полях Пенсильвании...
... когда мы умираем, мы становимся историей. И каждый раз, когда кто-то рассказывает эту историю, мы как будто рядом. С ними. В итоге мы все становимся историями.
Есть представители людского рода,
Что всюду ищут потайного хода.
Они не понимают слов и дел
Простых и ясных, как сама природа.
У них сужденье не всегда своё,
И слово из чужого обихода.
Они порою в хижинах живут,
И мы не замечаем их ухода.
Порой они приближены к дворцам,
И это — бедствие всего народа.
Cлайд с цитатой