Никогда не могла понять, зачем существуют евнухи. Если взять мужчину и отрезать всё полезное, что получится?
Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.
Никогда не могла понять, зачем существуют евнухи. Если взять мужчину и отрезать всё полезное, что получится?
Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.
— Спой-ка нам песню, да подлиннее...
— Прикажете петь, стоя на голове?
— А что, от этого песня будет лучше звучать?
— Нет.
— Тогда пой, стоя на ногах, не то с тебя шапка свалится, а голову ты, сколько я помню, отродясь не мыл.
— Признаюсь, я до сих пор не понимаю, что мог найти такой умный человек в этой дурочке.
— Не будь ты евнухом, ты бы понял.
— Вот значит, как? Либо у тебя есть ум, либо кусочек мяса между ног, но не то и другое вместе? Пожалуй, мне следует быть благодарным, что меня сделали евнухом.
Не может мужчина кормиться всю жизнь из чашки для подаяний, оставаясь при этом мужчиной.
— Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.
— А когда я стану вольным, — спросил ее Джон, — буду я волен уйти?
— Ясное дело. А мы будем вольны тебя убить.
– Должны ли мы надеть свои плащи, ваше величество?
– Отправляйтесь хоть голые, мне дела нет. Может, это напомнит толпе, что вы мужчины. Об этом немудрено забыть, поглядев, как вы вели себя на улице.
Любовь не всегда бывает мудра. Она способна привести нас к безумию, и всё же мы следуем зову своего сердца, куда бы оно нас ни вело.
Если я порой принимаю пророчество за предостережение, а предостережение за пророчество, вина лежит на чтице, а не на книге.