Никогда не могла понять, зачем существуют евнухи. Если взять мужчину и отрезать всё полезное, что получится?
Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.
Никогда не могла понять, зачем существуют евнухи. Если взять мужчину и отрезать всё полезное, что получится?
Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.
— Спой-ка нам песню, да подлиннее...
— Прикажете петь, стоя на голове?
— А что, от этого песня будет лучше звучать?
— Нет.
— Тогда пой, стоя на ногах, не то с тебя шапка свалится, а голову ты, сколько я помню, отродясь не мыл.
— Признаюсь, я до сих пор не понимаю, что мог найти такой умный человек в этой дурочке.
— Не будь ты евнухом, ты бы понял.
— Вот значит, как? Либо у тебя есть ум, либо кусочек мяса между ног, но не то и другое вместе? Пожалуй, мне следует быть благодарным, что меня сделали евнухом.
Не может мужчина кормиться всю жизнь из чашки для подаяний, оставаясь при этом мужчиной.
— Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.
— А когда я стану вольным, — спросил ее Джон, — буду я волен уйти?
— Ясное дело. А мы будем вольны тебя убить.
Любовь не всегда бывает мудра. Она способна привести нас к безумию, и всё же мы следуем зову своего сердца, куда бы оно нас ни вело.
Если я порой принимаю пророчество за предостережение, а предостережение за пророчество, вина лежит на чтице, а не на книге.
— Непревзойдённый воин — красивые слова, ваше величество, но словами битв не выигрывают.
— Битву выигрывают мечами.
Мужчина сказал бы, что пользоваться ядом бесчестно, но у женщин иные понятия и о чести. Матерь создала нас для защиты наших детей, и единственное наше бесчестье состоит в неспособности сохранить их.