Век моих усталых коснись,
Тихий сон даря,
Заплутавшей птицей вернись
В стужу января.
Кто-то мне пусть скажет в ответ:
— Ничего такого здесь нет.
Безрассудной птицей вернись
В стужу января.
— Почему?
— Ну, потому что потом это всё надо будет куда-то девать или делать вид, что ничего не было, а это нечестно. Извини, я старомодна, как валенок. Ну извини...
Когда кто-нибудь рядом с тобой шагает не в ногу, не суди его, может он слышит другой марш.
В путь-дорогу птицам пора,
Птицам снится юг.
Жёлтый лист кленовый вчера
Сел в ладонь мою.
Кто-то мне пусть скажет в ответ:
— Hичего такого здесь нет.
Жёлтый лист, как птица, вчера
Сел в ладонь мою.
Кленовый лист, кленовый лист,
Ты мне среди зимы приснись
В тот миг приснись, когда пурга
Качает за окном снега,
В тот миг когда всё замело
И на душе белым-бело,
Ты мне приснись,
Рыжий лист кленовый.
Любовь у женщины держится на благодарности, когда он что-то дал. А когда только взял, да ещё и растоптал... Нет. Нет, теперь я его ненавижу! Я в порядке!
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Все страны мира испортили свою красоту фабриками и фабричными городами, каждый из которых — словно ад на земле… это образ разума, наделенного властью.
Cлайд с цитатой