— Почему вы считаете, что дело, которому ты служишь, важнее собственной судьбы?
На миг задумавшись, он сказал:
— Я не отделяю одного от другого.
— Да, — кивнул я.
— Почему вы считаете, что дело, которому ты служишь, важнее собственной судьбы?
На миг задумавшись, он сказал:
— Я не отделяю одного от другого.
— Да, — кивнул я.
Я старался отвечать им и улыбаться, но сердце мое было погребено под застывшей лавой.
— Но слова остывают у меня в горле, желания — в сердце, а жест — на кончиках пальцев.
— Так вы выбираете смерть потому, что потеряли надежду?
— Как мог я ее потерять, если у меня ее никогда не было?
— Разве можно жить без надежды?
— Да, если имеешь убеждения.
Блуждая средь высоких целей,
В попытке переспорить жизнь,
Мы, словно белки в карусели,
Бежим и видим миражи...
А жизнь проста. Она уходит,
Сквозь пальцы тихо, как песок...
А у судьбы меж тем выходит
На спицах шерстяной носок.
В этот день, до мелочей — всё о ней,
Всё для нее, я миллион идей нашел.
Адреналин, как перед началом драки в юности,
И я боюсь как бы не наделать глупостей,
Но наплевать, вот и проверим заодно,
Как судьба преподнесет для нас это кино.
Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.
Я заметил, что даже те люди, которые утверждают, что все предрешено и что с этим ничего нельзя поделать, смотрят по сторонам, прежде чем переходить дорогу.
Все, не только земля, но и человеческий труд, и человеческая личность, и совесть, и любовь, и наука, — все неизбежно становится продажным, пока держится власть капитала.