Go where his pickets hide —
Unmask the shape they take,
Whether a gnat from the waterside,
Or a stinging fly in the brake,
Or filth of the crowded street,
Or a sick rat limping by,
Or a smear of spittle dried in the heat —
That is the work of a spy!
Упаси тебя бог от сварливой жены!
Всех лучше, скажу я, вдова старшины:
С казенных харчей потеряешь штаны
И любовь не сойдется со службой.
Не сойдется со службой...
Узнаешь, что с другом гуляет жена, -
Стреляй, коли петля тебе не страшна.
Так пусть их на пару возьмет сатана,
И будь они прокляты службой!
Будь прокляты службой...
С полной выкладкой под охраной трудясь,
Мы месим для этих язычников грязь,
А потом шлют в тыл инженеров
Инженерных ее величества войск
С содержанием и в чине сапера.
Мы сушим болота, взрываем утес,
А они пулей летят под откос
И доносят на инженера
Инженерных ее величества войск
С содержанием и в чине сапера.
Мы им строим дороги, мосты, очаги,
Телеграф, а провод срезают враги,
И за это бранят инженера
Инженерных ее величества войск
С содержанием и в чине сапера.
— Не надо удивляться, я же сказал еще увидимся. Вас интересует, как я узнал, как долго следил за вами, все детали и у вас есть на это право. Может, как-нибудь поужинаем и поболтаем, но увы, у нас мало времени. Всего пять минут, чтобы договориться, прежде, чем ваши друзья начнут спрашивать, где вы. Давайте я все обрисую.
— Я осознаю ситуацию.
— Но я все же проговорю это для ясности. Сейчас я могу взять вас за убийство Олега Филенкова, клерков Лемерис, попытку убийства Фредерика Вюртенберга, не говоря уже об истории со шпионажем. Я могу засадить вас в тюрьму во Франции, а могу позвонить и вас доставят в одну из наших секретных тюрем в Чешской Республике, где доблестные мужчины из разведсообщества США, будут нарушать ваши гражданские права, пока им не надоест. Вот так все обстоит. Вариант первый: мы вас шлепнем, что решит нашу проблему, но не вашу. И мы уже не поужинаем. Вариант второй: вы работаете на нас. И ужин по желанию.
Крыленку. Так он вернулся. Еще один болгарин, работающий у них убийцей. Он-то и мог подложить ту бомбу. У меня уже возникали с ним трения. Но его не было в Стамбуле целый год. Посмотрите, вам следует его запомнить. Этот человек убивает ради удовольствия.
— Итак, господин Бонд, что привело вас в мои края? А? Всё ещё работаете на «МИ-6» или присоединились к двадцать первому веку? Я слыхал, что новый агент «М» — женщина.
— Я хочу, чтобы ты оказал мне услугу.
— Он хочет, чтобы я оказал ему услугу! Моё колено болит каждый день. В два раза сильнее, когда день холодный. Ты хоть знаешь, сколько длится зима в этой стране? Скажи ему Дмитрий. — Всё зависит от... — Молчать!
— Ты бывший агент КГБ. Ты меня удивляешь. Моё мастерство заключалось не в том, чтобы попасть в колено, а в том, чтобы не задеть остальное.
She calls me «darling,» «pet,» and «dear,»
And «sweet retiring maid».
I’m always at the back, I know,
She puts me in the shade.
She introduces me to men,
«Cast» lovers, I opine,
For sixty takes to seventeen,
Nineteen to foty-nine.
I wish I had Her constant cheek;
I wish that I could sing
All sorts of funny little songs,
Not quite the proper thing.
I’m very gauche and very shy,
Her jokes aren't in my line;
And, worst of all, I'm seventeen
While She is forty-nine.
Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя…
— Что ты читаешь?
— Личное дело Уилсона, онколога. Знаешь такого?
— Вообще-то, в некоторых культурах считается грубым шпионить за своим другом. Конечно, в переводе со шведского слово «друг» также может означать «хромой хам».
Cлайд с цитатой