— Что ты лепишь, Пити?
— Пепельницу.
— Ты куришь?
— Нет.
— Тогда зачем тебе пепельница?
— Ты-то куришь.
— ... ну да.
— Тогда я тебе ее отдам, когда вылеплю.
— Что ты лепишь, Пити?
— Пепельницу.
— Ты куришь?
— Нет.
— Тогда зачем тебе пепельница?
— Ты-то куришь.
— ... ну да.
— Тогда я тебе ее отдам, когда вылеплю.
— Ты не находишь меня странной?
— Да, ты странная.
— Так и знала.
— Я люблю странных. Очень люблю!
Когда я была девочкой, сад мне заменяли три цветочных ящика, где росли герань, анютины глазки и сигаретные окурки.
Первая сигарета у нас в доме не может произойти, потому что у нас не курят. Будет странно, если дети будут курить, а родители нет.
Сталин вдруг понял, что ясность в его соображениях не присутствует. Евреи все-таки правы, подумал он, никотин туманит мозги. С силой швырнул трубку на пол.
... Меня совсем не тянет курить дома. Но в школе просто не могу прожить без сигарет.
— Минздрав предупреждает, а ты всё куришь!
— Норман, ты же и сам был курильщиком, мы вместе дымили...
— Я и в штаны ссался, а потом бросил!
Никак не могу бросить курить! Стараюсь хотя бы не курить сигареты, а только сигары. Бросить чертовски сложно. Дело в том, что на меня очень странно действуют антиникотиновые наклейки — я заметил, что когда их использую, то по ночам мне снится один и тот же кошмар: кровавое убийство, будто я кого-то убиваю. И просыпаюсь каждый раз в холодном поту.
Пенни хотела выбросить сигареты, но вдруг Майкл ее остановил.
– А давай их спрячем?
И со значением подмигнул.
– Никогда не знаешь, когда может понадобиться сига…