Gary Jules — Mad World

Другие цитаты по теме

Мы шли под грохот канонады,

Мы смерти смотрели в лицо.

Вперёд продвигались отряды

Спартаковцев, смелых бойцов.

Средь нас был юный барабанщик,

В атаках он шёл впереди

С весёлым другом барабаном,

С огнём большевистским в груди.

Однажды ночью на привале

Он песню веселую пел,

Но, пулей вражеской сражённый,

Пропеть до конца не успел.

С улыбкой юный барабанщик

На землю сырую упал...

И смолк наш юный барабанщик,

Его барабан замолчал...

Кто подошла ко мне так резко

И так незаметно?

Это моя смерть!

Кто ложится на меня

И давит мне на грудь?

Это моя смерть!

Кто носит черный галстук

И черные перчатки?

Это моя смерть!

Кто подверг меня беспамятству

И ничегоневиденью?

Это моя смерть!

Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?

После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…

Ты встретил смерть воина, сын мой.

А я опять с ней разминулся.

Моя единственная звезда это смерть, и моя украшенная звездами лютня

Несет чёрное солнце Меланхолии.

И Достоевский... Как будто сто казней,

Сто смертных казней, и ночь, и туман...

Ночь, и туман, и палач безотказный

Целую вечность сводили с ума.

Кто разгадает, простит и оплачет

Тайну печальную этой судьбы?

Смелость безумную мыслить иначе:

Ад — это есть невозможность любви.

Слишком большой, он не просит спасенья.

Скрыла лицо его облака тень.

Он уже знает, что смерть совершенна

И безобразна в своей наготе.

— Я не готова умереть.

— Будешь готова, когда увидишь, что они сделали с твоим милым возлюбленным. В ожившем кошмаре... сбывались все сны. Ты искала способ сохранить власть над собой, искала способ пережить это. Когда ты была влюблена, ты оставила его, плачущего, чтобы заглушить яростные голоса и изгнать свои страхи. Но потом из тьмы явились они, через бурные тёмные моря, и опустошили эти берега. Ты всё ещё слышишь его крики? Теперь, когда ты дома... он так далеко, они забрали его душу. Те боги, которым ты не можешь молиться. Они могут разрушить тебя, но ты не нарушишь обещание, и даже его смерть не разлучит вас. Через тьму вокруг ты найдёшь его. В твоём мече ещё бьется сердце. Ты сражалась за любовь, боролась за свою мечту, тьма разрушала тебя изнутри... теперь тебе никак не победить... Голова его, отделённая от тела — вместилище его души. Поэтому ты должна нести её с собой, чтобы вернуть его домой.

Горько сожалею о том, что никогда не увижу её с этим лицом, с которым она будет продолжать жить без меня, которое я никогда больше не поцелую, которое будет принадлежать миру, и я не узнаю его и в нём я буду только воспоминанием.

Агонию этой эпохи увидим в финале,

Как стали золою те вещи,

В которые мы так серьезно играли.

Я больше мертвецов о смерти знаю,

Я из живого самое живое.

И — Боже мой! — какой-то мотылёк,

Как девочка, смеётся надо мною,

Как золотого шёлка лоскуток.