Жестоких лидеров могут заменить только новые лидеры, еще более жестокие.
После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.
Жестоких лидеров могут заменить только новые лидеры, еще более жестокие.
После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.
Мы голосовали, выбирали себе лидеров — обаятельных, с белоснежными чубами и безупречно подвешенным языком — и совали им в руки все наши страхи и мечты, ведь у людей с таким крепким рукопожатием не может быть слабых рук. И нас всегда подводили. Иначе и быть не могло. Ведь они тоже были всего лишь людьми.
Итак, если наша крайняя нервозность, наша большая склонность к недовольству существующим, та идея, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами великий голос вымерших предков осуждает нас на то, что мы меняем только слова и внешность. Бессознательная власть души нашей расы такова, что мы даже не замечаем иллюзии, жертвами которой являемся.
Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.
Врать о чьей-то силе есть признаком лидерства; врать о чьих-то недостатках есть признаком политики.
Я чувствую, что моя жизнь резко изменится: я направляюсь по пути, который мне неведом, я в полной неизвестности. Указатели неразборчивы. Надо ли мне свернуть или продолжать ехать дальше? Ехать ли мне одному или взять с собой остальных? Кому довериться в этом путешествии? Теперь я понимаю почему лидерам необходима изоляция — я должен отдалиться от тех, на чью жизнь повлияли мои решения, от тех, кого люблю и от тех, кого ненавижу. Становится все труднее быть братом, когда свои решения я должен принимать как отец.
Столь дорогое нашей Европе слово перемена обрело новый смысл: оно означает не новую стадию последовательного развития, а перемещение с места на место, с одной стороны на другую, назад, влево, вперёд.
— Почему ты ушел в политику?
— Ты знаешь почему, дорогая, чтобы что-то изменить.
— Если так, то хватит уже этих бесполезных мероприятий. Поехали в Африку и изменим что-нибудь.
Чем больше мы меняем, тем больше все остается прежним. Звучит романтично. Но все это означает, чем больше вещи меняются, тем больше они остаются теми же.