Жестоких лидеров могут заменить только новые лидеры, еще более жестокие.
I always thought
If you want to change the world
Then you have to start with yourself
So if the heads of state
Want to end terrorism
They should go ahead
And kill themselves
Жестоких лидеров могут заменить только новые лидеры, еще более жестокие.
I always thought
If you want to change the world
Then you have to start with yourself
So if the heads of state
Want to end terrorism
They should go ahead
And kill themselves
Итак, если наша крайняя нервозность, наша большая склонность к недовольству существующим, та идея, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами великий голос вымерших предков осуждает нас на то, что мы меняем только слова и внешность. Бессознательная власть души нашей расы такова, что мы даже не замечаем иллюзии, жертвами которой являемся.
Мы голосовали, выбирали себе лидеров — обаятельных, с белоснежными чубами и безупречно подвешенным языком — и совали им в руки все наши страхи и мечты, ведь у людей с таким крепким рукопожатием не может быть слабых рук. И нас всегда подводили. Иначе и быть не могло. Ведь они тоже были всего лишь людьми.
Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.
Я чувствую, что моя жизнь резко изменится: я направляюсь по пути, который мне неведом, я в полной неизвестности. Указатели неразборчивы. Надо ли мне свернуть или продолжать ехать дальше? Ехать ли мне одному или взять с собой остальных? Кому довериться в этом путешествии? Теперь я понимаю почему лидерам необходима изоляция — я должен отдалиться от тех, на чью жизнь повлияли мои решения, от тех, кого люблю и от тех, кого ненавижу. Становится все труднее быть братом, когда свои решения я должен принимать как отец.
Врать о чьей-то силе есть признаком лидерства; врать о чьих-то недостатках есть признаком политики.
Столь дорогое нашей Европе слово перемена обрело новый смысл: оно означает не новую стадию последовательного развития, а перемещение с места на место, с одной стороны на другую, назад, влево, вперёд.
— Почему ты ушел в политику?
— Ты знаешь почему, дорогая, чтобы что-то изменить.
— Если так, то хватит уже этих бесполезных мероприятий. Поехали в Африку и изменим что-нибудь.
Многие люди нуждаются в том, чтобы их кто-то возглавил. Ослепленные жадностью и эгоизмом, они в каждом ищут соперника. Они мечтают о предводителе, который срубит высокие деревья, чтобы солнце дошло и до них. Они уверены, что ни одно дерево не должно быть выше куста, чтобы всем доставалось света поровну. Они скорее согласятся следовать за огнем, пожирающим все на своем пути, нежели зажгут свечу сами.