Некоторым можно объяснить только кулаками.
Не объясняй слишком многого. В каждом объяснении скрывается извинение. Так что, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.
Как можно объяснить что бы то ни было человеку, который верит во что-то не потому, что это истина, а потому, что он сам идиот?
– Нечёткость зрения – это нехорошо.
– Нет. Муравьи спёрли её линзы.
– Что за муравьи?
– Я забыла их спросить, спрошу в следующий раз.
Я знала, что ни за что не сумею описать, что со мной происходит на самом деле. Поэтому я сказала, что все у меня хорошо, и решила выкручиваться, как сумею.
— Мамуля, я сейчас всё объясню. Только, давай обойдёмся без расстрела, а то мы только вчера сделали генеральную уборку, а то ещё всё кровью заляпаем.
— Иди на кухню, там кафель.
— А можно мне ещё презерватив?
— Для чего?
— Марк, если вы хотите добиться успеха на этой работе – узнайте, для чего нужен презерватив.
Наши знания нас «проклинают». Нам сложно поделиться своим опытом с окружающими, потому что непросто воссоздать их состояние незнания. Объяснение терпит неудачу, когда мы не в состоянии переводить со своего профессионального языка на язык неосведомленных слушателей.
Кто-то сказал: «Лучше вовсе не объяснять того, что можно объяснить с помощью одной-единственной книги».
Только недоразвитым умам свойственна поспешность, с какой они объясняют любую необычную и сложную для понимания вещь волей якобы сверхъестественных сил.
— Ребята думают, что я гей.
— Правда? Вот так сюрприз... Ты же знаешь, что это значит?
— Значит, они не любят меня.
— Не говори так.
— Ну, недолюбливают.
— Нет. Те, кто говорят, что ты гей... Они плохо тебя знают, понимаешь? «Гей» — это этикетка. Как кличка, типа «коротышка» или «чудак». Хотя ты вовсе не такой.
— Да, мама тоже так говорила.
— Вот видишь.
Cлайд с цитатой