— Что там, на Руанапур сбросили атомную бомбу?
— Это было было гораздо лучше, блин. В таком случае я бы не один пострадал.
— Что там, на Руанапур сбросили атомную бомбу?
— Это было было гораздо лучше, блин. В таком случае я бы не один пострадал.
— Что со мной буде дальше?
— Мы как-нибудь свяжемся с твоей конторой, и произведём обмен.
— Выкуп, да? Они его на мой счёт запишут.
— Есть задача и поважнее. Вначале надо передать диск заказчику.
— Так есть заказчик?
— Мы только посредники — зарабатываем на жизнь, иногда нарушая закон. Такие дела.
— Первый, глупый поросёночек хрю-хрю-хрю...
— Реви, я сказал, чтоб они нам не мешали, а не играть с ними.
— Датч. Они видишь, какие спокойные и даже не дышат.
Когда пытаешься возвысить себя и найти повод для гордости — в конце концов начинаешь маршировать на площадях. Эта формула работает повсюду.
— «Люди, как игральные кости, бросают себя туда, куда выберут». Знаешь, кто это сказал?
— Жан-Поль Сартр. Философ-экзистенциалист. Но мне больше нравится: «Пристрели на месте того парня, который пытается положить пять яиц в три корзины».
— Это ж наш сердцеед. Говорят тебе свидетельница прямо на улице отсосала? Датч, ты покоритель сердец.
— Вот больные. Ей просто стало плохо и я её стал успокаивать.
— Мы? Слушай, это не к нам полезли в штаны, посреди улицы, на месте преступления. только не рассказывай мне про разные стадии горя: отторжение; злость; минет. Если вам одиноко звоните девять один один и спросите детектива Большой Шланг.
Они и есть военные. Десант и спецназ. Ветераны Афганистана с безумным опытом и умением. Её подчиненные способны начать и выиграть Третью мировую войну… Они машины для убийства. Такими они вернулись из тех адских ущелий. Они за неделю убрали мешавшую им якудзу не потеряв никого, а триада учится у них вести дела.
— Трудный денёк. Слишком много всего.
— Помолчи. Не хочу больше проблем.
— Кажется я знаю, что тебя гложет. Знаю, что у тебя там. Почему тебе не становится легче, чтобы ты ни делала.
— Датч...
— Что?
— Рок... Он ведь на другой стороне. Он не такой, как те, что на нашей. Это невыносимое чувство. Не то, чтобы он мне не нравился, но... Датч, я не могу, я... не могу быть с ним в паре.
— И что в девяти кругах ада заставляет тебя думать, что хоть одному жителю не насрать на становление лучшим человеком? У тебя нет никаких доказательств, что этот маленький эксперимент сработает! Или грешники должны стать хорошими просто «потому что»?!
— Ну, у нас уже есть посетитель, который верит в нас и показывает великолепный результат!
— Оу, и кто же это мог бы быть?
— Ну, всего лишь кто-то по имени Энджел Даст!
— По*нозвезда?
— Ты охренеть как прав, Том!
— В таком случае, это и достижением не назовешь. Уверена этот шл*шка и пальцем не пошевелит без волшебного порошочка и удавки...
— Оу, совсем наоборот. Он ведет себя спокойно, моется, и не влипает в неприятности целых две недели!
*в микрофоне Кэти* : срочные новости!
— Мы получили сообщение, что к войне за территорию присоединился новый игрок! Прямой эфир с места событий!
*на экране показывают, как Энджел Даст крушит всё вокруг*
— Твою ж мать.....
— Действительно твою ж мать! Похоже новый участник битвы никто иной, как по*ноактер Энджел Даст! Какое чудное совпадение! Какой же дурой ты наверное сейчас себя чувствуешь...
*Кэти и Том вместе* — Ха-ха-ха! Поздравляшкии!
— Не смотрите на это!!
— Что ж, похоже твой маленький проект оказался мертворожденным... Скажи-ка нам, каково это быть такой неудачницей?*смеется*
— А что ты... скажешь, если я стащу твою ручку а, с*ка?!
*Кэти злится*
— Ээм... упс....
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.