Александр Григорьевич Свияш

Вы всё время будете получать то, что осуждаете, с чем боретесь. И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не измените своё отношение к не устраивающим вас людям или обстоятельствам, позвольте им быть такими, какие они есть в реальности, а не такими, какими вы бы хотели их видеть. То есть меняться нужно именно вам, а не другим людям.

9.00

Другие цитаты по теме

Знаешь, для твоих американских ушей всё это дикость. Что бы я ни сделал, ты осудишь. Но в итоге ты всё поймёшь.

«Не судить» совсем не означает, что вы должны становиться таким, как тот человек, который вам не нравится. Вы можете оставаться таким, как вам хочется, но важно уметь не впадать в долгие переживания, если что-то не совпадает с вашими ожиданиями.

Насколько я понимаю, Святая церковь учит, что есть два мира: тот, который мы видим, слышим и осязаем, и другой, неземной — мир рая и ада. Барнард и Стокс были... Как бы это выразиться... Теологи-отступники, утверждавшие, что существуют множество других миров, подобных нашему, — не ад и не рай, а материальные и грешные миры. Они рядом, но невидимы и недоступны. Святая церковь, естественно, осудила эту мерзкую ересь. Барнарда и Стокса заставили замолчать.

— И как вы вылечили близорукость?

— Перестала за будущее опасаться. Меня скоро ждёт что-то, исхода чего я не знаю. Стала зорче, когда приняла: будь что будет.

Все мы когда-то произошли от обезьяны. С тех пор люди достаточно далеко продвинулись по пути эволюции, причем одни ушли от животных дальше, другие — не так далеко, а третьи почти не отличаются от них.

Ирония — такое порицание, которое останавливается на полпути.

— Я предпочитаю быть осуждённым, чем одиноким.

— Я предпочитаю быть одиноким, чем осуждённым.

Когда человека бранят, это обычно означает, что он обладает ясно выраженным характером. Глупцов и безличных людей обходят молчанием.

Кто смотрит на зло без отвращения, тот скоро будет смотреть на него с удовольствием.

— Ты никогда не любил, когда тебя судят.

— Да, особенно, когда судишь ты!

— Я слова тебе не говорил.

— У тебя на лице всё было написано.

— Ну, ты сам тогда виноват, не я.

— Знаешь как трудно проникнуться к человеку, который только и знает, что отталкивать?

— Я никогда не указывал, как тебе жить, Марти.

— Ага, просто молча сидел и ху*ню про меня думал!