Я провёл интересно
полдня.
Рассказал тебе всё про атом.
И его и меня
обложила ты матом.
Я провёл интересно
полдня.
Рассказал тебе всё про атом.
И его и меня
обложила ты матом.
— Предлагаю эксперимент.
— Хрен. Я сказал. Без тебя не полезу. Я от тебя всякого натерпелся за эти годы, но тонуть в дерьме отказываюсь.
— Это же для науки!
— Правда? Что ж ты сразу не сказал? Для науки я всегда рад. В дерьмо — пожалуйста, с нашим удовольствием. Даже фрак надену, вроде тех, что нобелевским лауреатам выдают.
— Ваше Высочество, ваш ромашковый чай.
— С коньяком?
— Разумеется.
— Благодарю.
— Зачем ты нюхаешь свой чай?
— Проверяю его на крепость. Эта ромашка бывает на редкость крепкой.
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Щербаков к Тамби: Есть решение! Если у тебя такая конституция тела – можно же переписать!
Тамби: Я не нашел у себя маленькую дырочку, где «Ресет» нажать)
Шестьдесят лет кольцо продлевало ему жизнь. А он все думал, что это от свежего воздуха и здорового образа жизни.