На этой горе идет война, и я не позволю этому гламурному отряду проиграть ее.
— Чисто из любопытства. Что у вас было?
— Больше наглости, чем у вас, Тим. Поэтому я всегда выигрываю.
На этой горе идет война, и я не позволю этому гламурному отряду проиграть ее.
— Чисто из любопытства. Что у вас было?
— Больше наглости, чем у вас, Тим. Поэтому я всегда выигрываю.
— Мне очень жаль. Почему бы им не начать искать женщину, которая пыталась убить всех вас в прошлый День Благодарения?
— О, папа тебе не сказал? Он не сообщил об этом в полицию. Вместо этого он заплатил, чтобы запереть её в психушке. Не волнуйся, там было роскошно.
— Мистер Кэррингтон оставил чёткие инструкции касательно того, как должны пройти похороны. Его нужно облачить в просто чёрный костюм марки «Хэрроу энд Санс» и положить в простой дубовый гроб.
— Человек из народа. До последнего.
— Церковь должна утопать в белоснежных орхидеях, а гроб на кладбище Окленд должны доставить в карете, запряжённый вороными барбансоны, в сопровождении духового оркестра.
— Я погорячилась.
— Не осуждай меня.
— Как это? Ты лгал мне всю мою жизнь и позволили мне спать с моим кузеном.
— Полукузеном. Но я даже не знал, что вы вместе, до самой помолвки. А потом уже было слегка поздновато. Если только ты не беременна. Ты ведь не беременна?
— Боже, да ты просто отец года.
— Кольцо моего отца? Но как ты..?
— Подкупила горничную, чтобы та выкрала его у твоей матери, но давай об этом потом, у меня тут важная речь.
Постой, папа. Я решила, что мне не нужна твоя фамилия. Во мне течёт твоя кровь. Этого хватит, чтобы править миром.