Леонид Парфенов

Года через три, так толком и не начав, медведевскую модернизацию свернут. От нее не останется даже риторики — снова хорошим тоном будет считаться державная надменность и патриотическая самоуверенность.

Другие цитаты по теме

Нет, я не над схваткой, я принимаю сторону Украины. Мне не нравится, что она воюет, но я не знаю, как можно из этого выйти — в тех стандартах, в которых живёт человечество: «Надо защищать свою территорию, надо бороться!». Но никакая территория не стоит того, чтобы за неё убивать, даже если эту территорию называют родиной. Человечество очень любит воевать, оно усматривает в этом героизм, тех, кто не хочет воевать, оно осуждает. Но таких, к сожалению, очень мало. Мало пацифистов. Кому-то всё равно, а кому-то кажется — ну, а как иначе. Многие просто не верят, что мир без войны возможен. Зачем трепыхаться, если ничего не изменишь.

Никто не учится моему языку,

Мне не пристало принимать каждый их лозунг,

Слушать, у кого какой нарыв наболел.

Мне не пристало сапоги с налипшим навозом

Видеть прямо на моем кофейном столе.

До чего порой звереет скука,

До чего бывает ночь тоскливой,

Но бросает меня в дрожь от стука,

Перехватывает дух брезгливость.

Замолчат, когда я начисто слягу,

Всех моих сигнализаций сирены,

И вы увидите внутри саркофага

Расцарапанные пальцами стены.

а вы помните Эльфа? парня, с которым я дрался, ну так он погиб во время войны под пулеметным огнем, я слышал, он долго мучился, недели три-четыре, перед тем как испустить дух, и вот странная вещь, он как-то сказал мне, нет, вернее, спросил:

– прикинь, какой-нибудь мудак прижмет гашетку пальцем и располосует меня пополам?

– ну так ты сам в этом виноват.

– конечно, ты-то вот не собираешься умирать ни под чьими пулеметами.

– это уж как пить дать, дружище, кроме как под дулом Дядюшки Сэма.

– кончай ты мне эту туфту гнать! я же знаю, что ты любишь свою страну, по глазам вижу! любишь, по-настоящему любишь!

и тогда я его ударил первый раз.

Понимание он обратил на тонкое извращение всего, что хотел использовать — и сделался бесстыдным, лжецом. Начал он с жажды Света, но когда не смог завладеть им единолично, низвергся сквозь огонь и ярость во Тьму.

Я хотел бы любить свою Родину, но она мне любить не даёт.

I’ll carry this flag,

To the grave if I must .

Because it’s flag that I love

And a flag that I trust.

О, как их заставить, патриотов этих,

Родину любить не в теплом кабинете,

А у нас, в окопах?

Как бы их хоть на день, на часок иль на два

Погрузить во чрево фронтового ада?

Пусть услышат, как жужжат над головами

Пули, словно пчелы, злобными роями!

Господи, к Тебе взываю я из бездны:

Зашвырни всю свору патриотов резвых

К нам, сюда, в окопы,

Где снаряды воют и ложатся рядом,

Сыплются осколки раскаленным градом,

И солдат, что был отцом, кормильцем, мужем,

Пулеметом скошен, как сорняк ненужный.

Если человек прощает людей потому, что полагает, будто он прав и праведен, а они глупы или грешны и ему жаль их, — это чистой воды высокомерие.

Где-то на краю моих скитаний,

Где-то в глубине моей души,

На перроне встреч и расставаний

Растерялись все мои мечты.

Где-то на краю печальных истин,

Где-то в глубине хрустальных грёз

Я ещё надеюсь на спасенье

Посылая всем сигналы SOS.