Я вдруг но горам стосковался.
К подножью горы пришёл...
Найти бы тот камень,
На котором
Сидел я в прошлом году!
Я вдруг но горам стосковался.
К подножью горы пришёл...
Найти бы тот камень,
На котором
Сидел я в прошлом году!
Что б ни случилось со мной,
Я не забуду тебя,
Деревня моя, Сибутами!
Со мною горы твои!
Со мною реки твои!
Когда в вагонном окне,
На севере — там, на краю небес.
Родные горы мои
Вдруг появились передо мной,
Я поправил почтительно воротник.
В гуще осенних трав
За школьною библиотекой
Было много жёлтых цветов.
Но как их зовут?
И теперь не знаю.
Когда ночами, полные печали,
Слышны у моря крики журавлей
И дымкою туман
Плывёт в морские дали,-
Тоскую я о родине моей!
У неё к тебе, знаешь, осень -
Листья жёлтые осыпаются.
Нет, никто никого не бросил.
Просто так иногда случается.
Тихо боль моросит по стеклам,
Не нарочно тоска ругается.
Просто высохло и поблекло.
И обратно не возвращается.
Сёстры и жёны,
Мужи и дети, собирайтесь гурьбой
На гору зеркальную Кагамияма -
Там за перевалом открываются виды,
Будем смотреть, как осыпаются клёны!
Во времена, когда на вершине Эвереста в один день могут оказаться 30 человек, Антарктида все еще остается пустынным, далеким и необитаемым континентом. Это место, где можно узреть необъятность и великолепие мира природы в самых волнующих проявлениях, более того, стать свидетелем этих проявлений практически в том же виде, в каком они существовали задолго, задолго до появления на этой планете людей. И пусть это так и останется.
Унылых осеней прошёл над нами ряд,
И нашей жизни дни развеял листопад.
Пей! Ведь сказал мудрец, что лишь вина дурманом
Мы можем одолеть тоски душевной яд.
Годы шли. Нет, годы бежали. А почему, в самом, деле, не ходят они солидно, неторопливо, как, например, главные бухгалтеры? Нет тебе этого! Бегут проклятые годы. Бегут, как чёрт знает кто.