— Главный свидетель защиты — актрисулька из Вены.
— Ромейн Хейльгер не такая, как вы думаете.
— Когда в суде слышат «актриса» — думают «шлюха». А когда слышат Вена — мы все понимаем, о чем они думают.
— Главный свидетель защиты — актрисулька из Вены.
— Ромейн Хейльгер не такая, как вы думаете.
— Когда в суде слышат «актриса» — думают «шлюха». А когда слышат Вена — мы все понимаем, о чем они думают.
— Мой мальчик любил машины, в армии научился, как вы. С ума по ним сходил.
— Он не вернулся домой?
— Погиб накануне семнадцатилетия. Газ...
— Мы все считали, что получим больше, да? Думали, что вернемся домой героями, в дома с розами у крыльца, к трехразовому питанию с дополнительной подливкой, получим работу по душе, а деньги потекут рекой... А в итоге, продаемся, как кусок мяса... И соглашаемся на это, чтобы оплатить квартиру.
Любой судья и сам рано или поздно становится подсудимым; приговор ему выносят вынесенные им приговоры.
Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.
Думаю, внутри каждого актера сидит ребенок, который тайно мечтает попрыгать по зданиям с криком «Йо-хоооо, козлы!»
Обычно подсудимый считается виновным до тех пор, пока он не докажет свою влиятельность.
Идея судебного процесса заключается в том, что, если заставить двух лжецов разоблачать друг друга, правда выплывет наружу.
— Вот интересно, как должен себя ощущать человек, который должен судить?
— Каждый день, разбирая чужие грехи, вспоминаешь свои.
Моё самое большое достижение — своя большая квартира. Я до сорока лет жил в коммуналке.
Взаимоотношения между актерами, между актером и режиссером так или иначе носят характер чувственный, и эта чувственность не в раздувании ноздрей, не в хватании за руки, не в расстегивании лифчика или залезании в штаны, а в управлении той энергией, которая влияет на зрителя, потому что конечный результат – это то, что, возникнув здесь, передается туда.