Я шел по мосткам, и вдруг –
Там, в глубине потока,
Сквозят водяные цветы.
Я шел по мосткам, и вдруг –
Там, в глубине потока,
Сквозят водяные цветы.
Я белые цветы в саду тебе хотела показать.
Но снег пошёл.
Не разобрать, где снег и где цветы!
Река, где нет воды, уже не река…
А ветер, который замер на месте, не может быть ветром…
Тот брак, где нет любви, уже не брак…
— Ты в постели так же хорош, как на танцплощадке?
— Знаешь, Конни, если бы ты была так же хороша в постели, как на танцплощадке, но я не сомневаюсь, что ты никудышная любовница.
— Тогда как же получается, что мне всегда присылают цветы на следующий день?
— Может, они думали, что ты умерла.
Темной ночью белых лилий
Сон неясный тих.
Ветерок ночной прохладой
Обвевает их.
Ночь их чашечки закрыла.
Ночь хранит цветы
В одеянии невинной
Чистой красоты.
Что бы я ни отдала,
Чтобы жить
Вне этих вод!
Что бы я ни заплатила,
Чтоб провести день
На теплом песке?
Наверное, чувствуя упругость, гибкость, силу и мягкость воды, обнимающей тебя, растворяющей привычные рамки, всепроникающей, гасящей звуки, запахи, создающей новые грани смысла, проще всего почувствовать своё единство с этим миром. Себя — его частью, а его — свои продолжением. И тонкая грань между вами на секунду стирается. Нужно только успеть, не открывая глаз, не стремясь испуганным животным к глотку воздуха, не вспоминая всё, что ты знал, всё, во что верил, успеть заглянуть за открывающуюся тебе черту.
Слово «карюкаи» обозначает «мир цветов и ив». Каждая гейша похожа на цветок; она по-своему красива и, как дерево ива, грациозна, сильна и гибка.
Наши предки приплыли сюда из разных стран, и их языки были столь многочисленны и несхожи, что единственным способом, которым они могли общаться между собой, был язык цветов. Только на этом языке они могли говорить друг другу: прости, удачи, я тебе доверяю, я тебя люблю и даже чтоб ты сдох. Почти для каждой мысли или чувства есть свой особый цветок.